Вы здесь

Прибыль на капитал.

(В оригинале эта категория обозначается разными терминами: Profit des Kapitals, Gewinn der Kapitalien, Gewinn des Kapitals, Gewinn и др. Ред.)

1) КАПИТАЛ

[I] 1) На чем зиждется капитал, т. е. частная собственность на продукты чужого труда?

  “Если даже капитал не восходит к грабежу или мошенничеству, то все же необходима помощь законодательства, чтобы освятить наследование” (Say. Т. I, р. 136, note 31).

Как человек становится собственником производительных фондов? Как он становится собственником продуктов, производимых с помощью этих фондов?

  На основании положительного права (Say. Т. II, р. 4).

  Что приобретают люди вместе с капиталом, например, с наследованием крупного состояния?

  “Человек, наследующий крупное состояние, непосредственно не приобретает тем самым политической власти. Обладание этим состоянием дает ему прямо и непосредственно лишь возможность покупать, распоряжаться всем трудом или всем продуктом труда, имеющимся в данное время на рынке” (Smith. Т. I, р. 61) [Русский перевод, стр. 38—39].

  Итак, капитал есть командная власть над трудом и его продуктами. Капиталист обладает этой властью не благодаря своим личным или человеческим свойствам, а лишь как собственник капитала. Его сила есть покупательная сила его капитала, против которой ничто не может устоять.

  В дальнейшем мы увидим, во-первых, как капиталист с помощью своего капитала осуществляет свою командную власть над трудом, а затем мы увидим и командную власть капитала над самим капиталистом.

Что такое капитал?

  “Определенное количество накопленного и отложенного про запас труда” (Smith. Т. II, р. 312) [Русский перевод, стр. 244].

  Капитал есть накопленный труд.

  2) Фондом [fonds, stock] является любое накопление продуктов земли и промышленного труда. Фонд именуется капиталом лишь в том случае, если он приносит своему владельцу доход, или прибыль (Smith. Т. II, р. 191) 32.

   2) ПРИБЫЛЬ НА КАПИТАЛ

   “Прибыль на капитал совершенно отлична от заработной платы-. Различие между ними проявляется двояким образом: во-первых, прибыль на капитал определяется всецело стоимостью вложенного капитала, хотя труд по надзору и управлению при различных капиталах может быть одинаков. Вдобавок к этому, на крупных фабриках весь этот труд доверен главному приказчику, чей оклад отнюдь не пропорционален [II] тому капиталу, за функционированием которого он следит”. Несмотря на то, что в данном случае труд собственника сводится почти к нулю, собственник требует себе прибыли в соответствии с величиной своего капитала (Smith. Т. I, р. 97—99) [Русский перевод, стр. 51].

   На каком основании капиталист требует соблюдения такой пропорции между прибылью и капиталом?

   “Для пего не представляло бы интереса использовать рабочих, если бы от продажи их изделий он не ожидал получить больше того, что необходимо для возмещения фондов”, авансированных им на заработную плату; точно так же он не был бы заинтересован затрачивать больший капитал, а не меньший, если бы его прибыль не была прямо пропорциональна размеру вложенного капитала ([Smith}. Т. I, р. 96—97) [Русский перевод, стр. 51].

   Итак, капиталист соотносит прибыль, во-первых, с заработной платой, а во-вторых, с авансированным сырьем.

   Каково же соотношение между прибылью и капиталом?

   Если уже трудно определить обычную среднюю норму заработной платы в данном месте и в данное время, то еще труднее определить среднюю прибыль на капитал. Изменения в цепах товаров, с которыми имеет дело капитал, удача или неудача его соперников и клиентов, тысячи других случайностей, которым подвержены товары как при перевозке, так и на складах, — все это обусловливает ежедневные, чуть ли не ежечасные изменения в прибыли (Smith. Т. I, р. 179—180) [Русский перевод, стр. 80]. При всей невозможности с точностью определить размеры прибылей на капиталы, представление о них можно себе все же составить на основании денежного процента. Если, имея деньги, можно путем их применения получить большую прибыль, то за право пользования ими выплачиваются большие проценты; если же прибыль невелика, то и процент бывает невелик (Smith. Т. I, р. 181) [Русский перевод, стр. 80). “Пропорция, обязательно соблюдаемая между обычной нормой процента и нормой чистой прибыли, неизбежно меняется с возрастанием пли падением прибыли. В Великобритании исчисляют в двойном размере по сравнению с процентом то, что торговые люди именуют подходящей, умеренной, приемлемой прибылью, все эти выражения означают лишь одно, что это — средняя, обычная прибыль” (Smith. Т. I, р. 198) [Русский перевод, стр. 86].

   Какова самая низкая норма прибыли? Какова самая высокая?

   “Самая низкая норма обычной прибыли на капитал всегда должна быть несколько выше того, что необходимо для возмещения случайных потерь, которым подвержено любое применение капитала. Этот излишек и есть собственно прибыль, или чистый доход”. Точно так же обстоит дело и с самой низкой нормой процента (Smith. Т. I, р. 196) [Русский перевод, стр. 85].

   [III] “Самая высокая обычная норма прибыли может быть такова, что ею поглощается та часть цены большинства товаров, которая должна была бы приходиться на долю земельной ренты, оставляя при этом лишь столько, сколько необходимо для оплаты труда по производству и доставке товаров на рынок, причем оплаты по самой низкой цене, при которой труд может быть куплен где-либо и которая едва достаточна для существования рабочего. Пока рабочего используют на работе, его так или иначе надо кормить; земельному собственнику не всегда может перепадать что-то”. Пример: в Бенгалии агенты Ост-Индской торговой компании (Smith. Т. I, р. [197]—198) [Русский перевод, стр. 86].

   Кроме всех выгод незначительной конкуренции, которые капиталист вправе использовать в данном случае, он может, не нарушая благопристойности, держать рыночную цену выше уровня естественной цены:

   Во-первых, с помощью торговой тайны, когда рынок очень удален от тех, кто сбывает на нем свои товары; в этом случае можно держать в тайне имевшее место изменение цен — их повышение выше естественного уровня. Это соблюдение тайны ведет к тому, что другие капиталисты не бросают своих капиталов в данную отрасль.

   Затем, с помощью фабричной тайны, дающей возможность капиталисту при меньших издержках производства поставлять свои товар по той же цене или даже дешевле своих конкурентов, получая при этом большую прибыль. — (Обман с помощью соблюдения тайны не безнравственен? Биржевая торговля.) — Далее: там, где производство связано с определенной местностью (например, ценные вина) и никогда не может удовлетворить эффективный спрос. И наконец: в результате монополий отдельных лиц и компаний. Монопольная цена достигает пределов возможного (Smith. Т. I, р. 120—124) [Русский перевод, стр. 59—61].

   Другие случайные причины, могущие повысить прибыль на капитал:

   приобретение новых территорий или появление новых отраслей торговли нередко даже в богатой стране увеличивает прибыль на капитал, поскольку это отвлекает часть капиталов из старых отраслей торговли, смягчает конкуренцию, уменьшает количество выбрасываемых на рынок товаров, цены которых в результате этого повышаются; торгующие этими товарами могут в таком случае оплачивать денежные ссуды более высокими процентами (Smith. Т. I, р. 190) [Русский перевод, стр. 83—84).

   “Чем большей обработке подвергается товар, тем больше возрастает та часть цены, которая распадается на заработную плату и прибыль, по сравнению с той ее частью, которая составляет земельную ренту. С развитием обрабатывающей промышленности не только увеличивается последовательный ряд прибылен, но и каждая последующая прибыль становится больше прибыли, полученной на предыдущей стадии, потому что капитал, [IV] с которого она получается, становится необходимым образом все больше. Капитал, занимающий ткачей, всегда должен быть больше капитала, занимающего прядильщиков, потому что он не только замещает этот последний капитал с его прибылями, но кроме того выплачивает еще заработную плату ткачей, а прибыли всегда должны находиться в определенной пропорции к капиталу” (t. I, р. 102—1U3) [Русский перевод, стр. 52—53].

   Таким образом, присоединение человеческого труда к продукту природы при его обработке и переработке увеличивает ее заработную плату, а отчасти количество приносящих прибыль капиталов, отчасти же величину каждого последующего капитала по сравнению с предыдущим.

   О выгоде, извлекаемой капиталистом из разделения труда, речь будет ниже.

   Капиталист выигрывает двояко: во-первых, от разделения труда, во-вторых, вообще от возрастания доли человеческого труда, присоединяемого к продукту природы. Чем больше доля, внесенная в товар человеком, тем больше прибыль от мертвого капитала.

   “В одном и том же обществе средняя норма прибылей на капитал гораздо ближе к единому уровню, чем заработная плата различных видов труда” (t. I, р. 228) [Русский перевод, стр. 97]. “При различных применениях капитала обычная норма прибыли меняется в зависимости от большей пли меньшей обеспеченности возврата капитала. Норма прибыли повышается вместе с риском, хотя и не совсем в точной пропорции” (ibid., [p. 226—227]) [Русский перевод, стр. 96].

   Само собой разумеется, что прибыли на капитал возрастают также и в результате уменьшения или удешевления средств обращения (например, бумажные деньги).

   3) ГОСПОДСТВО КАПИТАЛА НАД ТРУДОМ И МОТИВЫ КАПИТАЛИСТА

  

    “Единственный мотив, побуждающий владельца капитала поместит!. свой капитал в земледелие, в промышленность пли d какую-либо отрасль оптовой пли розничной торговли, это — погоня за прибылью Ему никогда не приходит в голову исчислять, сколько производительного труда приведет в движение каждый из этих различных способен применения капитала [V] пли насколько он увеличит стоимость годового продукта земель и труда в его стране” (Smith. Т. II, р. 400—401) [Русский перевод, стр. 275—276].

 

   (Say. Т. II, р. [130]—131).

   прибыль. Норма же прибыли не возрастает, как земельная рента и заработная плата, вместе с ростом общественного благосостояния и не падает, как они, вместе с. упадком общества. Наоборот, эта норма естественным образом низка в богатых странах и высока в бедных; и нигде она не бывает столь высока, как в тех странах, которые наиболее быстро движутся к полному разорению. Следовательно, интерес этого класса не находится в такой связи с общими интересами общества, в какой находятся интересы двух других классов... Особые интересы тех, кто занимается той или иной особой отраслью торговли пли промышленности, в некотором отношении всегда отличны от интереса публики, а зачастую даже ему враждебно противоположны. Купец всегда заинтересован в расширении рынка и в ограничении конкуренции продавцов... Это — тот класс людей, чьи интересы никогда не будут точно совпадать с интересами общества, тот класс людей, который вообще заинтересован в обмане публики и старается обложить ее данью” (Smith. Т. II, р, 163—165) [Русский перевод, стр. 195].

 

    4) НАКОПЛЕНИЕ КАПИТАЛОВ И КОНКУРЕНЦИЯ СРЕДИ КАПИТАЛИСТОВ

 

    Возрастание капиталов, повышающее заработную плату, имеет тенденцию уменьшать прибыль капиталистов в результате конкуренции среди капиталистов (Smith. Т. I, р. 179) [Русский перевод, стр. 80].

    “Если, например, в каком-либо городе капитал, нужный для бакалейного дела, оказывается поделенным между двумя бакалейщиками, то вследствие конкуренции каждый из них будет продавать дешевле, чем в том случае, когда этот капитал находится в руках одного человека; а если капитал поделен между двадцатью лицами, [VI) то конкуренция будет тем действеннее и будет тем меньше возможности договориться им между собой насчет повышения цен на их товары” (Smith. Т. II, р. 372—373) [Русский перевод, стр. 266].

    25(Smith. Т. I, р. 199—201) [Русский перевод, стр. 87], — то конкуренция есть единственное средство защиты против капиталистов; 33.

    концентрацией капитала в руках немногих, есть вообще необходимое следствие, если капиталы предоставлены своему естественному течению; а посредством конкуренции это естественное назначение капитала как раз и прокладывает себе подлинно свободный путь.

 

  

 

   [VIII] Итак, уже совершенно независимо от конкуренции, накопление крупного капитала происходит гораздо быстрее, чем накопление мелкого. Но проследим ход вещей дальше.

   С ростом капиталов уменьшаются в силу конкуренции прибыли на капитал. Следовательно, в первую очередь страдает мелкий капиталист.

    Рост капиталов и наличие большого количества капиталов имеют своей предпосылкой прогрессирующее богатство страны.

 

    “В стране, достигшей очень высокой ступени богатства, обычная норма прибыли столь мала, что процент, который эта прибыль позволяет выплачивать, слишком низок, чтобы на него мог жить кто-либо, кроме самых богатых людей. Поэтому все люди среднего достатка вынуждены сами пускать в ход свой капитал, применяя его в каком-либо деле или участвуя в какой-либо отрасли торговли” (Smith. Т. I, р. [196] — 197) [Русский перевод, стр. 86].

    Это состояние есть излюбленное состояние для политической экономии.

 

    “Соотношение между суммой капиталов и суммой доходов повсюду определяет соотношение между трудолюбием и праздностью: везде, где преобладают капиталы, там господствует трудолюбие; везде, где преобладают доходы, там господствует праздность” (Smith. Т. II, р. 325) [Русский перевод, стр. 249].

    Как же обстоит дело с применением капитала в этих условиях возросшей конкуренции?

 

    “С увеличением капиталов количество фондов для процентных ссуд должно все время расти. С увеличением таких фондов денежный процент уменьшается, 1) потому что рыночная цена всех вещей падает по мере возрастания их количества и 2) потому что с увеличением капиталов в стране становится все труднее найти выгодное применение новому капиталу. Между различными капиталами возникает конкуренция, причем владелец одного капитала прилагает всевозможные усилия, чтобы завладеть делом, которое захвачено другим капиталом. Но в большинстве случаев он не может надеяться на вытеснение этого другого капитала, если не предложит своим клиентам более выгодных условий. Ему приходится не только продавать вещь по более низкой цене, но и нередко, чтобы найти случай для продажи, дороже ее покупать. Чем больше фондов предназначается для содержания производительного труда, тем сильнее спрос на труд: рабочие легко находят работу, [IX] а капиталисты наталкиваются на затруднения в поисках рабочих. Конкуренция капиталистов вызывает рост заработной платы и падение прибыли” (Smith. Т. II, р. 358—359) [Русский перевод, стр. 260].

   

    Далее: крупный капиталист закупает всегда дешевле мелкого, потому что его закупки носят более массовый характер. Поэтому он может без ущерба для себя продавать дешевле.

    Но если падение ссудного процента превращает средних капиталистов из рантье в предпринимателей, то и наоборот: рост количества предпринимательских капиталов и обусловленное этим уменьшение [нормы] прибыли вызывает падение ссудного процента.

 

    “Одновременно с уменьшением прибыли, которую можно извлечь пз применения капитала, уменьшается необходимым образом и та цена, которую можно платить за пользование этим капиталом” (Smith. Т. II, р. 359) [Русский перевод, стр. 260].

 

    “Чем больше возрастают богатство, промышленность, народонаселение, тем больше падает ссудный процент, а следовательно и прибыль с капиталов; тем не менее сами капиталы продолжают расти, и притом быстрее прежнего, несмотря на уменьшение прибылей. Крупный капитал, хотя и с малыми прибылями, возрастает, как правило, гораздо быстрее мелкого капитала с большими прибылями. Деньги делают деньги, говорит пословица” ([Smith]. Т. I, р. 189) [Русский перевод, стр. 83].

    Если же этому крупному капиталу противостоят мелкие капиталы с малыми прибылями, как это имеет место при предположенном нами состоянии сильной конкуренции, то он их целиком и полностью раздавит.

    При такой конкуренции необходимым следствием является общее ухудшение качества товаров, фальсификация, подделка, массовое отравление, как это наблюдается в крупных городах.

 

    [X] Важным обстоятельством в конкуренции крупных и мелких капиталов является, далее, соотношение между основным капиталом и капиталом оборотным.

     Основной капитал — это тот капитал, который вкладывается в мелиорацию земель, в закупку машин, инструментов, ремесленных орудий и т. п.” (Smith. [Т. II], р. 197—198) [Русский перевод, стр. 205—206].

   

    {Smith. Т. II, р. 226) [Русский перевод, стр. 215—216].

  

   

   

    общей цели производства... Там, где законодательство охраняет незыблемость крупных масс земельной собственности, избыток растущего населения устремляется к промысловой деятельности, и в результате получается, как мы это видим в Великобритании, что главным образом в сфере промышленности скапливаются большие массы пролетариев. Там же, где законодательство допускает непрерывный раздел земли, как это имеет место во Франции, там увеличивается число мелких и задолжавших собственников, которые в процессе дальнейшего дробления земельных участков попадают в класс нуждающихся и недовольных. Когда, наконец, это дробление и задолженность достигают особенно высокой степени, крупное землевладение вновь поглощает мелкое, подобно тому как крупная промышленность уничтожает мелкую; а поскольку опять образуются более или менее крупные комплексы поместий, вся та масса неимущих рабочих, которая не требуется безоговорочно для обработки земли, опять-таки устремляется в промышленность” (Schuh. “Bewegung der Production”, p. 1581—59).

  

   

    11/12, и то количество фабриката, за которое еще в 1814 г. платили 16 шиллингов, теперь стоит, согласно вычислениям Маршалла, 1 шиллинг 10 пенсов. Большая дешевизна промышленных продуктов увеличила как потребление внутри страны, так и сбыт на внешнем рынке; в связи с этим в Великобритании численность рабочих хлопчатобумажной промышленности после введения машин не только не уменьшилась, а увеличилась с сорока тысяч до полутора миллионов. [XII] Что же касается дохода промышленных предпринимателей и рабочих, то вследствие роста конкуренции среди фабрикантов прибыль их, в сопоставлении с количеством поставляемой ими продукции. необходимым образом уменьшилась. За 1820—1833 годы валовая прибыль фабрикантов в Манчестере на одном куске ситца уменьшилась с 4 шиллингов 11/3 пенса до 1 шиллинга 9 пенсов. Но для возмещения этой потери объем производства был увеличен в еще большей степени. В результате этого в отдельных отраслях промышленности временами наступает перепроизводство; возникают частые банкротства, вследствие которых внутри класса капиталистов и хозяев труда происходит неустойчивое колебание и шатание собственности, отбрасывающее некоторую часть экономически разоренных собственников в ряды пролетариата; зачастую при этом внезапно возникает необходимость приостановки или сокращения работы, что всегда очень тяжело отражается на классе наемных рабочих” (ibid., p. 63).

     (Pecqueur. “Theor. soc. etc.”, p. 411—412 28).

    “Материальный элемент, который никак не может создать богатства без другого элемента, труда, приобретает магическое свойство плодовитости для владельцев материального элемента, как если бы они своими собственными действиями вложили в нее этот второй необходимый элемент” (ibid., 1. с.). “Если предположить, что ежедневный труд рабочего приносит ему в среднем 400 франков в год и что этой суммы достаточно для каждого взрослого, чтобы жить, удовлетворяя самый необходимые потребности, то выходит, что любой обладатель годового дохода в 2 000 франков в виде процентов, арендной платы, квартирной платы и т. д. косвенно заставляет работать на себя 5 человек; 100 000 франков ренты представляют труд 250 человек, а 1 000 000 франков — труд 2 500 человек” (ibid., p. 412—413), — и, следовательно, 300 000 000 франков (Луи-Филипп) — труд 750 000 рабочих.

   

   

  

    Рикардо в своей книге (земельная рента): нации суть лишь производственные мастерские; человек есть машина для потребления и производства; человеческая жизнь — капитал; экономические законы слепо управляют миром. Для Рикардо люди — ничто, продукт — все. В 26-й главе французского перевода говорится:

    34.

   

    [Buret]. L. с., р. 82).

    (Smith. Т. II, р. 382) [Русский перевод, стр. 269). “Чтобы увеличить стоимость годового продукта земли и труда, нет другого способа как: либо увеличить количество производительных рабочих, либо повысить производительность труда тех рабочих, которые работали раньше... И в том и в другом случае почти всегда требуется некоторый добавочный капитал” (Smith. Т. II, р. 338) [Русский перевод, стр. 253].

    накопление капитала является необходимым предшественником разделения труда, дальнейшее разделение труда может происходить лишь по мере все большего и большего накопления капиталов. Чем больше образуется видов труда, тем больше возрастает количество материалов, которое может быть переработано одним и тем же числом людей; а так как задача каждого рабочего должна все более и более упрощаться, то изобретаются все новые и новые машины, чтобы облегчить и ускорить решение этих задач. Поэтому с ростом разделения труда, для того чтобы дать постоянное занятие тому же самому числу рабочих, необходимо предварительно накопить такое же количество средств к жизни, что и раньше, и гораздо большее количество сырья, орудий и инструментов, чем это требовалось раньше, при менее развитых условиях. В любой отрасли производства количество рабочих возрастает одновременно с ростом в ней разделения труда, или, вернее, именно это увеличение их количества и создает для них возможность такого рода подразделения на отдельные группы и разряды” (Smith. Т. II, р. 193—194) [Русский перевод, стр. 203—204].

    роста капитала, приводящего его в движение, но кроме того, вследствие этого рода капитала, одно и то же количество труда производит гораздо большее количество продукта” (Smith. [L. с.], р. 194—195) [Русский перевод, стр. 204].

  

    перепроизводство.

    одного руководящего лица, такие, так сказать, маленькие государства, пли провинции, внутри государства. Так, например, в последнее время владельцы рудников под Бирмингемом берут в свои руки весь процесс производства железа, тогда как раньше это производство было распределено между различными предпринимателями и владельцами. См. статью “Der bergmannische Distrikt bei Birmingham” в журнале “Deutsche Vierteljahrs Schrit't” № 3, 1838 год. И, наконец, в столь многочисленных ныне крупных акционерных компаниях мы видим обширные комбинации денежных сил многих, участников с научными и техническими знаниями и навыками других лиц, на которых возлагается самое выполнение работы. Этим путем капиталисты получают возможность использовать своп сбережения более многообразными способами и даже одновременно в сельском хозяйстве, промышленности и торговле, в силу чего их интересы становятся более многосторонними [XVI], а противоположности между интересами земледелия, промышленности и торговли смягчаются и уничтожаются. Но сама эта возросшая возможность разнообразного использования капитала необходимым образом способствует углублению противоположности между имущими и неимущими классами” (Schiilz. L. с., р. 40—41).