Вы здесь

Г

Майкл ГЕРР. Вспышки в ночи

Мы сидели в "Чинуке", пристегнувшись ремнями к сиденьям, все пятьдесят человек, и что-то, кто-то молотил по нему снаружи огромной кувалдой. "Кто это там? - подумал я. - До земли триста метров!" Но удары никак не прекращались, и вертолёт дёргался, клевал и рыскал носом так страшно и так бесконтрольно, что у меня сводило живот. Я должен был радоваться, ведь всё так интересно, ведь это то, чего я хотел - ну, почти то, чего я хотел, мешал только противный, раскатистый грохот металла, который пробивался сквозь шум лопастей. Сейчас разберутся, я твёрдо знал, что этот грохот прекратят. Конечно, прекратят, а то меня стошнит...

Майкл ГЕРР. Хешань

В тяжёлые дни поздней зимы 1968 г., когда обстрелы шли один за другим, в Хешани был один молодой морпех, у которого кончился вьетнамский срок. Без малого пять из тринадцати положенных месяцев он провёл здесь, на боевой базе Хешань, вместе с другими бойцами 26-го полка, которых с предыдущей весны становилось всё больше и больше: сначала полк был доведён до штатной численности, затем до численности полка усиленного. Он помнил, что совсем недавно морпехи считали за счастье сюда попасть, что пребывание их в Хешани - что-то вроде награды за всякие неприятности, в которых им довелось побывать. Этот конкретный морпех считал, что судьба вознаградили его за ту засаду на дороге между Камло и Контьеном, в которую осенью угодило его подразделение и потеряло 40 процентов личного состава, да и сам он был там ранен, получив осколочные ранения в грудь и руки...

Майкл ГЕРР. Кесан

Майкл Герр * был неприметным обозревателем «Нью лидера»**, когда ему предложили поехать во Вьетнам и делать для «Эсквайра» колонку об американизации Сайгона. Подразумевалось, что его материалы будут легкими и циничными. Но вьетнамцы предприняли после Нового года, который у них называется «Тет», в начале 1968-го, наступление, спутавшее американцам все карты. Герр понял: с «легкостью» и «циничностью» придется подождать. Он полетел в Кесан во время знаменитой блокады этой базы. Казалось, началась решающая схватка между войсками Соединенных Штатов и Северного Вьетнама.

Майкл ГЕРР. Репортажи. Дыхание ада

На стене моей сайгонской квартиры висела карта. Иногда, вернувшись поздней ночью в город, до того измотанный, что сил ни на что не оставалось, кроме как скинуть сапоги, я вытягивался на койке и рассматривал ее. Чудо что была за карта, особенно теперь, когда окончательно устарела. А старая она была очень. Досталась она мне в наследство от прежнего постояльца, жившего здесь много лет назад. Француза, наверное, судя по тому, что была отпечатана в Париже. После стольких лет сырой сайгонской жары бумага сморщилась и покоробилась, набросив вуаль на изображаемые страны.

Владимир ГАМАНОВ, Даниил СМИРНОВ, Владимир ТЫЦКИХ. Поклон адмиралу

Мнится нам, что благодарные потомки воздвигнут памятник: на высоте искусственной скалы из местного гранита стоит Невель­ской, в руке его наш родной георгиевский флаг, волнуемый поры­вом ветра; проникновенный взор героя направлен на восток; кру­гом его стоят сподвижники, как это было... когда впервые он раз­вернул флагнаш на мысе Куегда. По нише кругом скалы на разной высоте столпились герои прошлого Сибири. Вот тут - Ермак, вот здесь - Поярков, вот казак Степанов, вот Дежнёв и другие, кем сла­вится Восточная Россия. Пусть этот памятник не будет конкретно Ермаку, не будет Невельскому - он будет русскому народу, нашед­шему в среде своей таких героев!

Горение ко Христу. Духовный преемник праведного Иоанна Кронштадтского, новгородский протоиерей Александр Ильин. – М., 2001.

Земная жизнь моя приближается к своему пределу. Взор невольно обращается назад, в прошлое, в улетевшие, подобно тени, дни и годы; и вперед, где за порогом смерти раскрывается дверь вечности… Прошлое… Оно невозвратимо… Только там, в глубине души, в памяти, в подсознательной области оно проходит, как живая картина: детство, учение, жизнь в скорбях, мимолетных радостях… А над всей внешней нитью – рука Божия, всемогущая, премудрая, неизреченно любящая… Она живит, ведет, хранит, поднимает, озаряет, вливает силу, влечет невыразимой любовью к блаженной вечности.

Голос эпохи. Литературно-общественный журнал.

Журнал «Голос Эпохи» существует в Сети уже пятый год. За этот срок на его страницах были опубликованы произведения более полусотни авторов из разных областей России, а также стран ближнего и дальнего зарубежья. К первому юбилею журнала начинается регулярный ежеквартальный выпуск печатной версии издания, в котором будут публиковаться, как лучшие материалы прошлых лет, так и новые произведения.

Горький Максим. Мой спутник.

Впервые напечатано в "Самарской газете", 1894, номер 254, 11 декабря; номер 257, 15 декабря; номер 258, 16 декабря; номер 264, 25 декабря; номер 265, 29 декабря; номер 267, 31 декабря. Рассказ написан в 1894 году.

    Рассказ включался во все собрания сочинений.

    В основу рассказа положен один из эпизодов путешествия Горького пешком из Одессы в Тифлис осенью 1891 года с неким Цулукидзе, послужившим прототипом князя Шакро.

    Печатается по тексту, подготовленному Горьким для собрания сочинений в издании "Книга".

Грибоедов А.С. Сочинения. М., Художественная литература. 1988.

В настоящем издании впервые собраны все письма Грибоедова, дошедшие до нас. В их числе и официальные — некоторые из них (относящиеся к концу 1828 г.) лишь подписаны Грибоедовым, а составлялись сотрудниками русской миссии в Персии. Но и в этом случае они имеют, несомненно, важное биографическое значение и выражают точку зрения Грибоедова, раскрывают круг его забот на посту полномочного министра. За пределами издания, с другой стороны, остались те письма, которые составлялись Грибоедовым для С. И. Мазаровича (1818-1821) и И. Ф.

Страницы

Подписка на RSS - Г