Вы здесь

Антифашистские комитеты и мировая общественность.

Начало Великой Отечественной войны, поставив под уг­розу само существование Советского Союза, потребовало внести серьезные коррективы во все сферы жизни общества. Остро встал вопрос о мобилизации народов СССР на защиту Отечества, о координации этой работы. Чрезвычайность сложившейся ситуации вызвала необходимость активизиро­вать пропагандистскую, разъяснительную работу как в своей стране, так и на страны антифашистской ориентации. Была поставлена задача вести поиск средств и возможностей вли­яния на общественность этих государств в целях ведения эффективной работы по ее консолидации, чтобы всемерно способствовать сплочению в мировом масштабе демократи­ческих сил на борьбу с фашистской агрессией. Стало оче­видным, что политическое, пропагандистское обеспечение Великой Отечественной войны могло быть эффективным только при условии участия в этой работе широких слоев общественности.

 

       Одновременно с этим в июле-октябре шла подготовка и проведение антифашистских митингов общественности: сла­вян, евреев, ученых, женщин, молодежи. При этом велась и подготовка для широкой трансляции этих митингов по ра­дио не только на СССР,  но и для других государств. Для каждого митинга готовились итоговые обращения в зависи­мости от имени кого был тот или иной митинг организован.Следующим шагом стало создание ряда антифашистских комите­тов — славянского, еврейского, женщин, ученых, молодежи. Общее руководство их работой было возложено на Совинформбюро — ин­формационно-пропагандистское ведомство, образованное при Нарко­мате иностранных дел СССР 24 июня 1941 г. В политико-идеологи­ческом отношении оно было подчинено непосредственно ЦК. Говоря о роли и функциях Совинформбюро, один из его руководящих работ.пропаганды [ЦК], иногда Политбюро и Секретариатом [ЦК]. Совинформбюро устраивало пресс-конференции для зарубежных коррес­пондентов, что было полной противоположностью прежней закрытой информационной политике в СССР. В годы войны оно отвечало за подготовку и распространение советской информации и пропаганды как внутри страны, так и за рубежом, публиковало в печати и по радио официальные сводки о положении на фронте, печатало листовки для распространения во вражеском тылу, Совинформбюро располагало сетью своих представителей во всех союзных странах. В 1944 г. оно снабжало материалами 32 зарубежных газетно-телеграфных агентства и 18 радиостанций. За годы войны им было разослано 135 тыс. статей. Важная специфика в работе Совинформбюро была особо отмечена его руководством: «Наши материалы и статьи рассылаются как объектив­ная информация и открыто распространяются по официальным кана­лам. Поэтому, хотя по существу это пропагандистский материал, его трудно признать таковым». Совинформбюро устраивало встречи с пи­сателями и журналистами для обсуждения актуальных вопросов, при­влекая к сотрудничеству самых известных из них. Наиболее активным и популярным корреспондентом как внутри страны, так. и за рубежом стал Илья Эренбург, которого британские и американские издатели особенно ценили за его журналистский талант и глубокое знание За­пада. Только агентство Юнайтед Пресс рассылало статьи Эренбурга более чем в 1600 газет.

В  составе Совинформбюро функционировали международные региональные отделы, среди которых важнейшими были американс­кий и британский. Они комплектовались редакторами, журналиста­ми, переводчиками, работниками с дипломатическим опытом. Воз­главлял Совинформбюро Александр Щербаков — секретарь ЦК ВКП(б) по пропаганде. В отличие от многих работников Совинформ­бюро, он был совершенно не знаком с западной культурой и выде­лялся в окружении Сталина чрезмерно ретивой исполнительностью и жестким стилем руководства. Н.С.Хрущев вспоминал о нем как об «одном из самых гнусных типов вокруг Сталина во время войны». Сталин считал деятельность Совинформбюро чрезвычайно важ­ной для пропагандистской поддержки военных усилий СССР. Пона­чалу высоко оценивалась в связи с этим и роль Еврейского антифа­шистского комитета. По свидетельству Хрущева, «Совинформбюро и Еврейский антифашистский комитет при нем считались незамени­мыми для интересов нашего государства, нашей политики и Комму­нистической партии».

Заместителем Щербакова был назначен Соломон Лозовский, старый большевик, который, в отличие от своего начальника, хоро­шо знал Запад, где находился в качестве политэмигранта (в Женеве и Париже) с 1908 по 1917 г. Будучи заместителем наркома иностран­ных дел и специалистом по международному рабочему движению, он руководил практически всей текущей работой агентства. Встречавшиеся с ним в годы войны западные корреспонденты свидетель­ствовали, что Лозовский, знавший несколько европейских языков и обладавший светским лоском и остроумием, как никто другой соот­ветствовал своей должности.    

   В годы войны советская пропаганда активно использовала различные просоветские группы и общественные организации за ру­бежом. Особое внимание уделялось зарубежным культурным и наци­онально-религиозным объединениям, влиятельным общественным деятелям, а также писателям и ученым с мировым именем. Пропаган­дистские кампании заметно усиливались во время и после посеще­ния западных стран советскими делегациями. Число просоветских обществ дружбы, проводивших кампании сбора средств в фонд помо­щи Советскому Союзу и призывавших общественность к моральной поддержке его в борьбе с гитлеризмом, особенно возросло на Западе после 1941 г., когда Россия, одержав первые крупные победы в борь­бе с гитлеризмом, стала особенно популярна в интеллектуальных и художественных кругах.

 

      Признавая, что в активизации борьбы с агрессором реша­ющую роль играет участие широких народных масс, руковод­ство Советского Союза санкционировало создание ряда новых общественных организаций, поручив им поиск путей и в раз­витие связей с зарубежной общественностью. К числу таких организаций относились Всеславянский комитет, Антифашис­тский комитет советских женщин, Антифашистский комитет советской молодежи, Антифашистский комитет советских ученых, Еврейский антифашистский комитет.

Решая практические проблемы сплочения антифашистс­ких сил в мировом масштабе, пропагандистского обеспече­ния Великой Отечественной войны, советские пропагандис­тские службы, и в первую очередь Совинформбюро, вынуж­дены были учитывать то обстоятельство, что советско-германский договор, заключенный в августе 1939 г., нега­тивно воспринимался широкими кругами международной общественности. В западных СМИ распространялись много­численные материалы о том, что СССР якобы находился не только в дружественных, но и в какой-то степени чуть ли не в союзнических отношениях с фашистской Германией.

  Данная версия всемерно разрабатывалась и в миллионах экземпляров тиражировалась на Западе. В связи с этим бук­вально с 22 июня 1941 г. перед советскими средствами мас­совой пропаганды встала сложная задача: опровергнуть ут­верждения западных пропагандистских служб. Особенно актуальна это было для пропагандистской и информацион­ной работы на США, которым по выражению президента Рузвельта предстояло стать «арсеналом демократии», сыграть важную роль в разгроме общего врага.

Накануне второй мировой войны широкие круги обще­ственности Соединенных Штатов занимали антифашистские позиции и военно-экономическое и политическое сотрудни­чество между СССР и Германией безусловно осложняло советско-американские отношения. В своей пропагандистской работе на Запад СССР должен был это учитывать.

Агрессия фашистской Германии Советского Союза не из­менила в одночасье настроений американцев в пользу СССР. Антисоветская инерция еще долго продолжала ока­зывать отрицательное воздействие на американские обще­ственно-политические силы, препятствовала установлению взаимопонимания между народами двух стран.

На протяжении шести месяцев после нападения Германии на СССР и до вступления США в войну общественно-политическая жизнь страны во многом определялась изоля­ционистами, которые имели сильное влияние в различных слоях населения. Изоляционизм — политическое течение в США, выступавшее против осуществления Соединенными Штатами активной политики вне пределов американского континента. Зародившись в ходе войны за независимость 1775—1783 гг., изоляционизм прошел через всю историю США, меняя свой политический смысл и социальную сущ­ность. В канун второй мировой войны основная задача изо­ляционистов заключалась в том, чтобы любыми способами удержать страну от вступления во вторую мировую войну.

Эту историческую особенность Соединенных Штатов, так же как и историческую специфику других стран-участниц антигитлеровской коалиции, также необходимо было прини­мать во внимание в советской пропагандистской и информа­ционной работе. Сила позиции изоляционистов заключалась в том, что они спекулировали на трудностях участия в войне. 13 то время как Европа уже дна с лишним года (США вступили в войну в декабре 1941 г.) несла тяжкое бремя войны, изоляци­онисты Соединенных Штатов апеллировали к естественным человеческим чувствам. Понятно, что человеку свойственно стремление избегать ситуаций, когда его жизнь ставится под угрозу, не говоря уже о войнах, которые требуют огромных жертв.

Изоляционисты активно использовали новый курс советс­кого руководства по отношению к Германии в 1939—1941 гг., чтобы настроить американцев против СССР. Суть их анти­советской пропагандистской работы сводилась главным об­разом к одному тезису: надо ли активно помогать Советскому Союзу в борьбе с фашистской Германией, если еще со­всем недавно по их мнению, СССР был военно-поли­тическим союзником этой страны.

     Следует также иметь в виду, что в США и в других стра­нах антигитлеровской коалиции негативно воспринимались такие проявления советской действительности, как голод и террор при коллективизации сельского хозяйства, репрессии 30-х гг., негативное отношение советского руководства к религии, вступление советских войск в прибалтийские госу­дарства, в Западную Украину и Западную Белоруссию, Бес­сарабию и особенно — советско-финская война 1939— 1940-х гг.

     Война — экстремальная ситуация, тем более это было ха­рактерно для Великой Отечественной войны, в которой ре­шалась судьба государства и народа. А экстремальная ситуа­ция всегда требует пересмотра многих устоявшихся взглядов, коренного изменения политики.

Не был исключением и Советский Союз.После начала войны в общественно-политическом курсе советского руководства произошли определенные измене­ния. В частности, это коснулось церкви, которая на протя­жении всего периода советской истории была объектом оже­сточенных репрессий со стороны карательных органов. К чести служителей культа следует сказать, что, проявив при­сущий ей патриотизм в трудные годы войны, православная церковь и другие конфессии много сделали для сплочения советских людей, для организации отпора захватчикам. Слу­жители культа сыграли свою роль и в развитии связей между общественно-политическими силами СССР, США и других стран антигитлеровской коалиции.

Любую крупную войну нельзя вести без эффективного пропагандистского, политического обеспечения, вне зависи­мости от того, каков общественно-политический строй стра­ны-участницы войны. Но особенно большие требования в этом плане предъявлялись к стране, оказавшейся в столь катастрофическом положении, как Советский Союз в на­чальный период войны.                                                           

В руководстве западных стран утвердилось мнение, что после начата войны СССР лишь несколько недель сможетпродержаться под натиском вермахта. С. Н. Ростовский (сотрудник посольства СССР в Англии) сообщал телеграм­мой из Лондона, что журнал «Лайф» от 14 июля 1941 г. опубликовал статью под названием «Те, кто окружают Сталина», в которой была дана нелестная оценка Калинина, Молотова, Андреева, Маленкова, Кагановича, Жданова, Бе­рия, Ворошилова и Микояна. В этом же номере была напе­чатана статья Керенского, в которой предсказывалось, что «Гитлер скоро одержит победу».

Неудачи Красной Армии в первые недели войны были се­рьезными, а в ряде случаев и катастрофическими. Однако с настоящим сопротивлением агрессор впервые столкнулся именно на советско-германском фронте, что оказало опреде­ляющее воздействие и на правящие крути, и на обществен­но-политические силы стран, сражавшихся с блоком фашис­тских государств. Это свидетельствовало о том, что, благода­ря советской системе, страна создала мощный потенциал сопротивления сильнейшей армии мира. Причем речь идет не только о военно-экономическом потенциале, но и о ду­ховной, морально-психологической силе советского обще­ства. Именно это заложило основы веры в возможность эф­фективного военно-политического сотрудничества Советско­го Союза с «западными демократиями», многообразного вза­имодействия между общественно-политическими силами союзных стран, в первую очередь США и СССР.

      1 сентября 1939 г. стало очевидно, что цель фашистской Германии — завоевание мирового господства, порабощение народов, полное истребление всех сил, противостоящих вве­дению «нового порядка». Гитлер считал, что «славянская человеческая масса, как расовый отброс, не достойна владеть своими землями, — они должны отойти в руки германских господ, а славяне — собственники земель — превращены в безземельных пролетариев». Не останавливаясь на этом, Гитлер планировал систематически в течение долгих лет делать все, чтобы остановить рождаемость славян, считая, что никто не может оспаривать его право «уничтожить мил­лионы славян, размножающихся, как насекомые...». Реакци­ей на такие планы могла быть только консолидация прогрес­сивных общественно-политических сил на платформе бескомпромиссной борьбы с завоевателем. Этот процесс разви­вался в странах,   воевавших с  фашистской   Германией,  и  в Соединенных Штатах, что создавало благоприятные условиядля установления связей между широкими народными массами СССР и государств, придерживавшихся антифашистской ориентации

Рост антифашистских настроений в странах, сражавшихся с блоком фашистских государств, способствовал эффективному ведению советской внешнеполитической пропаганды.. Задача заключалась в том, чтобы как можно эффективнее использовать эти условия. Внешнеполитическое пропагандистское обеспечение войны Советского Союза было рассчитано на работу среди самых широких слоев общественности в. странах-союзницах СССР. Эти слои были исключительно сложны и многогранны. В частности, это видно на примере  Соединенных Штатов Америки.                                                 

Общественно-политические силы США — весьма сложное социальное понятие, включающее в себя представителей, самых различных слоев населения. Их социальное положение, политические оценки, религиозные воззрения, идеологическая ориентация, национальные и расовые симпатии и антипатии — все это создавало важнейшие ориентиры для определения их взглядов на войну, которую вел Советский Союз.

Многообразие идеологической ориентации, имущественного положения общественно-политических сил в странах участницах антигитлеровской коалиции учитывалось в пропагандистской и информационной работе СССР на зарубежные страны, в том числе и в деятельности Совинформбюро и  Антифашистских комитетов, входивших в структуру Советского информационного бюро.                                                      

В пропагандистской работе на союзные страны СССР  принимал во внимание сложные межгосударственные отношения, которые у него установились в предвоенный период  с этими государствами.                                                                  

Особенно важное значение имели советско-американские  отношения с учетом большой роли, которую США играли в  антигитлеровской коалиции. В канун нападения гитлеровской Германии на Советский Союз советско-американские отношения носили напряженный характер, что негативно влияло на широкие круги общественности США, которые критически воспринимали СССР.

Отрицательная реакция правительства и простых амери­канцев на советско-германские отношения в 1939—1941 гг. была естественна и оправданна. Германия одну за другой проглатывала европейские страны. Капитулировала Фран­ция. Катастрофа в Дюнкерке заставила Англию бросить ог­ромное количество военной техники и снаряжения в Европе и срочно ретироваться на Британские острова. В этой ситуа­ции и правительственные, и военные круги, и общественно-политические силы США, занимавшие антифашистские по­зиции, не без оснований негативно воспринимали сближе­ние между Германией и СССР.

Без учета в пропагандистской работе на США этих на­строений в американской общественности и правящих кру­гах страны нельзя было добиться никакого прогресса в сложном вопросе позитивного воздействия и на широкие массы народа, и на власть имущие круги Соединенных Шта­тов. Это было характерно и для других стран-участниц анти­гитлеровской коалиции.

В своем подавляющем большинстве американцы, как и широкие народные массы в других странах, вошедших по­зднее в антигитлеровскую коалицию, оценивали начавшиеся бои на советско-германском фронте как величайшее событие второй мировой войны. Антифашисткие настроенные круги увидели в лице Советского Союза нового мощного союзника в борьбе с державами «оси». Такая позиция широких народ­ных масс в странах, придерживавшихся антифашистской ориентации, во многом облегчила решение задач, стоявших перед советской внешнеполитической пропагандой.

Сказанное ни в коей мере не значит, что сразу же после нападения фашистской Германии на Советский Союз и в США, и в других странах будущих членах антигитлеровской коалиции настроение в массах и в правящих кругах повсеме­стно и резко изменилось в пользу СССР.

Это особенно наглядно проявлялось в США. Широко из­вестно антисоветское заявление сенатора Гарри Трумэна, будущего президента США, с которым он выступил сразу же после нападения  Германии на Советский Союз.  Подобные выступления   были   характерны   для   многих   американских политических и государственных деятелей. Сенатор от штата: Канзас А.Кеппер заявил на следующий день после начала агрессии фашистской Германии против СССР: «Нападение гитлеровской   Германии   на  сталинскую   Россию  утвердило меня в глубокой уверенности, что войны в Европе — не на­ши войны. Мы не должны в них участвовать. Для меня союз со Сталиным лишь чуть-чуть менее отвратителен, чем союз с Гитлером...  Пока эти два диктатора  пожирают друг друга, Соединенные Штаты должны укреплять свою национальную оборону с тем, чтобы быть готовыми во всеоружии встретить любые случайности».

Высказывание сенатора Кеппера было проявлением ги­пертрофированного изоляционизма, особенно неприемлемо­го с учетом американских национальных интересов в усло­виях, когда США оставались единственной великой держа­вой, не участвовавшей во второй мировой войне, и когда, уже было ясно, что это не может продолжаться долго.           

В пропагандистской и информационной работе на США и другие западные страны Совинформбюро, Антифашистские, комитеты — все советские пропагандистские службы не могли не учитывать, что наши будущие союзники скептически оценивали   возможность   Красной  Армии   эффективно  сражаться с мощной немецкой военной машиной.                       

24 июня 1941 г. канзасская газета опубликовала со ссылкой на Вашингтон статью известного обозревателя Х.Джонсона. Автор выражал уверенность, что «Красная Армия покажет себя столь же слабой, как и в Финляндии». В заключение статьи ставился вопрос: «Не повторится ли то же самое, что было в Польше, во Франции и на Балканах? Не пройдет ли Гитлер через Россию, как нож сквозь масло?» Х.Джонсон уверял, что ответ на все эти вопросы будет получен через месяц. А.Керенский безапелляционно заявлял, что «его страна слаба, а Иосиф Сталин — банкрот».

И после 22 июня 1941 г. в СМИ стран, придерживавшихся антигерманской ориентации, резко критиковалась внутрен­няя и внешняя политика Советского Союза, особенно война против Финляндии и советские акции в Польше, Прибалтике Бессарабии. Это была очень неприятная для СССР поли­тическая реальность, которую ни в коей мере нельзя было игнорировать в политической пропаганде на США и другие западные страны.

Советское посольство в США получало многочисленные письма и телеграммы от американских граждан. В подавля­ющем большинстве это были обращения от лиц, активно поддерживавших борьбу советского народа с немецко-фашистскими захватчиками. Но и в этих письмах содержа­лась критика позиции Советского Союза в связи с вступле­нием Красной Армии в Западную Украину и Западную Бе­лоруссию, войной СССР с Финляндией, вступлением воо­руженных сил Советского Союза в прибалтийские государ­ства, Бессарабию. Например, М.Юрковский, президент Сла­вянской лиги штата Пенсильвания, направил в советское посольство текст своей речи, с которой он выступил по ра­дио 15 июля 1941 г. В ней говорилось о том, что «Россия силой оккупировала Эстонию, Латвию, Литву и часть Польши». М.Юрковский несколько смягчил свою критику в адрес СССР за эти действия заявлением о том, что Советс­кий Союз руководствовался «соображениями самозащиты.

Жесткое отношение советского руководства к религии всегда вызывало резко негативную реакцию со стороны и общественности, и правящих кругов Запада. Для того, чтобы добиться поворота к лучшему со стороны демократических сил Европы и Америки, Советскому Союзу необходимо было и менять отношение к религии, и вносить определенные коррективы в ту часть своей пропагандистской работы на зарубежные страны, которая касалась религиозных проблем.

Критика в адрес советского руководства в отношении его политики в вопросах религии звучала и довольно резко со стороны и тех кругов стран-участниц антигитлеровской коа­лиции, которые в целом относились позитивно к СССР в условиях начавшейся войны между Германией и Советским : Союзом. Показательно, что во многих обращениях предста­вителей общественности этих стран, особенно американцев, в советские посольства говорилось о необходимости внести коррективы в политику советского правительства в отноше­нии религии. 10 июля 1941 г. У.Клейн из Лос-Анджелеса  писал в советское посольство о том, что «правительство Рос сии должно немедленно предоставить конституционные сво­боды по вопросам религиозных культов в масштабах всего Советского Союза». В качестве образца для подражания он предлагал «религиозные свободы, которые нравятся амери­канцам...». По словам автора письма, соответствующее решение религиозного вопроса в СССР «увеличит материальную помощь русским вооруженным силам [со стороны западных держав]».  У.Клейн смотрел далеко  вперед.  Он  считал,  что изменение    советской    политики    в   религиозном    вопрос «поможет России, когда все, кто внесет свой вклад в побед над врагом, займут свои места вокруг стола для мирных переговоров». Другой корреспондент А.Хеллберг из Милуоки (штат Висконсин) 7 августа 1941 г. писал советскому послу «Религиозная свобода укрепит Россию в значительно боль шей степени, чем марксистская доктрина». По мнению автора письма,  решив религиозные  вопросы,  «Россия  получит духовную   основу,   которая   необходима   для   будущего   нации».

Встречались обращения в советское посольство по вопросам религии в СССР и другого содержания. Например, августа 1941 г. Р.Циллер из Остина (штат Техас) писал, что прессе США появляются «многочисленные лживые факты» положении в СССР. «Один из моментов, который я специ ально выделяю и который, как я считаю, особенно настраивает общественное мнение США против вашей страны, постоянные утверждения о том, что русский народ не имеет свободы (разрядка моя.— Н.П.) в выборе по своему желанию религиозных культов».

Трудности, стоявшие перед Антифашистскими комитетами СССР, другими советскими организациями, занимавшимися   развитием   связей   с   зарубежной   общественностью нельзя представить в полном объеме, не учитывая принципиального различия в общественно-политическом строе Советского Союза и его партнеров по антигитлеровской коалиции. Эти различия создавали большие, а нередко и непреодолимые препятствия на пути решения задач, стоявшими перед Антифашистскими комитетами.

 

Нападение фашистской Германии на Советский Союз привело к коренному изменению соотношения сил между  державами, участвовавшими во второй мировой войне. СССР стал союзником стран, противостоящих блоку фашис­тских государств. Однако это ни в коем случае не означало, что демократические государства, участвовавшие в войне с Германией, сразу же и полностью изменили свой курс в от­ношении Советского Союза и, в частности, списали в исто­рический архив советско-германский договор 1939 г., совет­ско-финскую войну 1939-1940 гг., советские акции в При­балтике, Польше, Бессарабии. В своей внешнеполитической 1пропаганде СССР вынужден был учитывать мощную инер­цию Запада в отношении советской политики в Европе в 1939-1941 гг.

Показательна в этом плане американская политика в свя­зи с новым этапом отношений между Советским Союзом и Германией в 1939—1941 гг. Начало советско-германской войны вновь поставило договор 1939г. между Германией и СССР в центр внимания американской общественности. Канзасская газета писала, что после его заключения «американские красные» всемерно поддержали этот договор, они стали «воспринимать Гитлера, как друга. Этот пакт, — писала газета, — дал возможность нацистам захватить Польшу и развязать вторую мировую войну. Россия получила свою долю добычи, захватив часть Польши, малые близ­лежащие государства — Эстонию, Латвию и Литву. После непродолжительной, но кровопролитной борьбы Сталин 'оккупировал часть Финляндии»

Многочисленные  аналогичные  оценки   проблем,  связан­ных советской политикой в германском вопросе в  1939— 1941 гг., были естественны, более того, может быть, и закономерны:   нападение  фашистской   Германии   на   СССР   не могло в одночасье и полностью изменить отношение стран, входивших в блок фашистских государств, к Советскому Союзу. Но было очевидно, что 22 июня 1941 г. подвело важную    в    советской    внешней    политике,    советский договор 1939 г. стал достоянием истории, передний план и в межгосударственных отношениях в советской внешнеполитической пропаганде выходила новая важная проблема — насколько силен советский экономический, военный, морально-психологический потенциал, насколько будет эффективна вооруженная борьбы Советского Союза с блоком фашистских государств. Ответ на этот важнейший вопрос в первую очередь должно было дать время и положение на советско-германском фронте Однако важное значение имели и усилия на пропагандисте ком фронте. Необходимо было убедить общественность и особенно власть имущие круги США и стран, воевавших с Германией, в том, что СССР полон решимости сражаться с захватчиками не на жизнь, а на смерть и у него есть все обходимое для этого и в материальном, и в морально  психологическом плане. Роль внешнеполитической пропаганды в этом вопросе трудно было переоценить.

Решать эту проблему надо было срочно и в наступатель­ном плане, так как после первых успехов немецкой армий на восточном фронте в странах, воевавших с Германией, и в США, СМИ стали поднимать вопрос о «слабости» Советского Союза, о невозможности для него успешно вести войн Американская местная пресса неоднократно возвращалась вопросу    о    мировой    революции,    которую    несли «русские коммунисты», и подчеркивала, что это самый сильный аргумент против оказания им военной и экономической помощи.   Канзасская  газета заявляла:  «Многие  высокопоставленные лица, включая секретаря Гарри Гопкинса и Аверелла Гарримана, доверенных лиц президента, в подлинно смысле слова молятся на советский режим». Их позитивное отношение к этому режиму газета считала тем более предосудительным,  что «одержимость Сталина мировой революцией ни в коей мере не была поколеблена в результате немецкой   агрессии   [против   Советского   Союза]».   Газета   не скрывала своего отрицательного отношения к войне фашистской Германии с Советским Союзом: «Война, которую Рос­сия ведет против Гитлера, не имеет своей целью укрепление демократии и свободы. Это борьба за выживание Советов: Будем надеяться, что фюрер не одержит победу в этой вой­не». Далее в газете подчеркивалось: из того факта, что США «поставляют необходимое для войны снаряжение противнику Гитлера», не следует делать вывод о «необходимости поддерживать сталинские воззрения на систему подавления», и делался акцент на то, что это мнение «подавляющего боль­шинства американского народа»

Совинформбюро и вся советская система пропаганды не могла не учитывать, что пропагандистские службы стран, воевавших с Германией и США, вели борьбу не только про­тив советской политической и государственной системы. Огонь беспрерывно велся и персонально против советских руководителей, в первую очередь против Сталина. Вести контрпропаганду в этом направлении всем советским СМИ было очень непросто с учетом того, что культ личности Ста­лина уже в то время был на достаточно большой высоте и касаться советским пропагандистам столь щекотливой темы было не только неудобно, но и небезопасно.

А критика Сталина набирала на Западе обороты. Особен­но это было характерно для США. 25 июня 1941 г. «Уол Стрит Джорнл» заявляла: «Американский народ знает, что принципиальная разница между мистером Гитлером и мис­тером Сталиным определяется только величиной их усов. Союз с любым из них будет оплачен престижем страны». Органу американских биржевиков вторила «Кливленд плейн дилер»: «Если Гитлер в своем бездумном стремлении к влас­ти сокрушит коммунистическую диктатуру и одновременно ослабит себя в такой степени, что будет уничтожен совмест­ными усилиями Британии и Америки, мир в конечном счете станет от этого только лучше». Аналогична была точка зре­ния «Питсбург пресс»: «Это будет... морально справедливо, если Шикльгрубер и Джугашвили сгорят в пожаре, который они разожгли».

Однако даже самые консервативные деятели были убежде­ны, что победа Гитлера в войне с Советским Союзом не со­ответствует правильно понятым национальным интересам США. Этой точки зрения придерживался, в частности, и Трумэн. Советские историки на протяжении долгого периода «холодной войны". Цитировали только начало его печально знаменитого высказывания: «Если мы увидим, что Побеждает Германия, мы должны помогать России, если по­беждать будет Россия, нам следует помогать Германии, и пусть они  таким  образом   убивают  друг  друга   как   можно дольше». Фраза обрывалась на полуслове. В действительности далее, через запятую говорилось: «...хотя ни при каких обстоя­тельствах я не хотел бы видеть Гитлера победителем».           

В первые, самые тяжелые для СССР недели войны глав­ная задача советской внешнеполитической пропаганды зак­лючалась в том, чтобы убедить общественность и правящие круги «западных демократий» в том, что неудачи Красной Армии имеют временный характер. От успешности решения этой задачи зависело очень многое, в частности позитивный подход Соединенных Штатов и Англии к вопросу о военных и других поставках в СССР из этих стран.

Убедить Запад в том, что Советский Союз сохраняет спо­собность к сопротивлению агрессору было очень сложной задачей, так как авторитетнейшие СМИ этих государств единодушно заявляли, что агония Красной Армии близка и неизбежна.

Отражая настроения определенной и довольно влиятель­ной части американской общественности, пресса США много писала о том, что нападение Германии на Советский Союз означает полный крах стратегии Сталина, рассчитан­ной на то, чтобы вступить в войну, когда западные страны истощат друг друга и можно будет продиктовать свои усло­вия и Германии, и ее противнику.

Нападение Германии на Советский Союз со всей опреде­ленностью свидетельствовало о том, что в ходе второй миро­вой войны произошло событие, качественно изменившее соотношение сил между воюющими сторонами. СССР пре­вратился в противника Германии. И тем не менее обще­ственное мнение США очень настороженно относилось к перспективе союза с «коммунистической Россией». Сенатор-демократ Вилер обращался к соотечественникам с вопросом: «Американцы, хотели бы вы, чтобы наши деньги или амери­канские ребята сражались совместно со Сталиным, что­бы обеспечить победу коммунизма в Европе и во всем мире? Вас больше устраивает победа международного социализма, лидеров английской лейбористской партии или гитлеровско­го национал-социализма?», И сам давал безапелляционный ответ на поставленные вопросы: «Чтобы остаться демократичными, США должны воздержаться от участия в иност­ранных войнах».

    Совинформбюро и другие советские пропагандистские службы в своей практической работе на Запад учитывали то, Что общественное мнение антифашистских ориентированных стран Европы и Америки было расколото по вопросу об от­ношении к Советскому Союзу, как к союзнику в борьбе с фашистской Германией. В тех же Соединенных Штатах большинство людей не разделяло резко антисоветских выс­туплений таких политических и государственных деятелей, как сенатор Вилер. Подобная расстановка сил в странах, воевавших с Германией, оставляла для советской пропаган­ды достаточно широкий простор для маневра, для ориента­ции на те силы общества, которые могут быть реальными или потенциальными сторонниками сближения с Советским Союзом и установления с ним в дальнейшем союзнических отношений.

    Резкие антисоветские выпады значительной части прессы США были объяснимы, более того, закономерны. История распорядилась таким образом, что первое в мире социалис­тическое государство и самая мощная капиталистическая держава оказались в одном антифашистком блоке. Для опре­деленных кругов американцев это было принципиально не­приемлемо, и они стремились отторгнуть неожиданного и крайне неприятного им союзника. Однако большая часть американского народа, в первую очередь трудящиеся массы США, ни в коей мере не идеализируя политический режим в СССР, обоснованно видели в его лице естественного союзника в борьбе с фашистским агрессором.  Советская пропаганда на западные страны, в частности вся работа Антифашистских комитетов, была ориентирована на довольно широкую социальную базу, на те многочислен­ные слои общества, которые, нередко относясь резко нега­тивно к советской политической системе, видели в лице СССР реального и мощного союзника в борьбе с набирав­шей темпы фашистской агрессией.

Даже в консервативных Соединенных Штатах, в значи­тельной мерепораженных метастазами изоляционизма, были достаточно широки и влиятельны те силы, которые с первых же дней Великой Отечественной войны решительно выступили в поддержку Советского Союза. Это, в частности, под­тверждалось многочисленными обращениями американцев в советское посольство в Вашингтоне.                                        

Пропагандистская работа во всех странах, вне зависимости от их общественно-политического устройства свидетельству­ет о том, что она может быть эффективной только при усло­вии внимательного отношения к тем, на кого ведется эта работа.

Надо  отдать должное  всем  советским  пропагандистским службам, что с самого начала Великой Отечественной войны они   взяли  за  правило  отвечать  на  большинство  запросов граждан зарубежных стран в советские посольства и в пропагандистские   службы.   Посольство   СССР  в   США  отвечало практически на все обращения американских граждан в свой адрес, что способствовало созданию обратной связи, стиму­лировало деятельность американских общественных организаций в интересах укрепления дружественных связей между народами двух стран. Документы архива внешней политики; РФ убедительно подтверждают такой вывод.  Например,   151 июля 1941 г. Русско-американское общество Сан-Франциско информировало    (на    русском    языке)    советского    посла К.А.Уманского, что его письмо от 5 июля получено, и «все члены нашего Общества...  после  прочтения вашего письма изъявили свое горячее желание помогать всем, чем только мы сможем, до полной победы над врагом дорогой родины Советского Союза...».                                                             Граждане западных стран в своих обращениях в советский посольства и СМИ СССР нередко касались вопросов о том, как лучше строить советскую пропагандистскую работу. Так, С.Драйер из Нью-Йорка писал послу Уманскому, что необходимо «более широко оперировать информацией из СССР, особенно по радио, с тем чтобы детально сообщать американскому народу о ходе войны с Германией». Еще один корреспондент предлагал «бомбардировать Германию листовками, которые призывали бы немецкую армию сложить оружие».

Некоторые предложения в отношении ведения пропаганды   были   довольно   интересными.   Например,   Ч.Рубин   из Сан-Педро (штат Калифорния) писал советскому послу, что из средств массовой информации он узнал, что Советский Союз проводит радиопередачи на Германию и ее сателлитов. «Если советское правительство, — говорилось в письме, — напечатает или каждый день будет объявлять по радио спи­сок немцев, румын, финнов — убитых, раненных, пленных и между чтением этих потерь разъяснять правду о войне и на­цистских зверствах, уверен, что миллионы немецких, ру­мынских, финских, венгерских матерей, жен, сестер, воз­любленных, отцов и братьев солдат будут слушать такие пе­редачи ежедневно, вне зависимости от последствий. Они будут надеяться на то, что им удастся услышать о судьбе своих любимых».

Советская пропаганда на западные страны сыграла свою определенную роль в том, чтобы пробудить у населения этих стран интерес к событиям на советско-германском фронте. Причем, интерес этот был не пассивным, а активным. Во многих обращениях в посольство СССР в США содержались советы правительству, Красной Армии, гражданам СССР, что надо делать для разгрома врага. Эти советы были наи­вными, но всегда искренними и доброжелательными. Э.М.Клейн, юрист из г. Лима (штат Огайо), считал, что при отступлении Красная Армия должна все уничтожать, осо­бенно нефтяные ресурсы А. Цавелл, руководитель книжной компании, писал в посольство СССР, что «вместо уничто­жения годного промышленного оборудования при отступле­нии почему бы не эвакуировать его в отдаленные безопас­ные места, чтобы вновь в возможно кратчайший срок ис­пользовать это оборудование». Корреспондент из Лимы рекомендовал всемерно развивать «партизанское движение на русской земле в немецком тылу».

Выступления американцев и представителей общественно­сти других западных стран в поддержку Советского Союза оказывали определенное воздействие и на правительства, и на другие власть имеющие структуры США, Англии и других ориентированных против Германии государств в направле­нии сближения между СССР и этими странами, усиления с их стороны военно-экономического, политического и дип­ломатического сотрудничества с Советским Союзом. Антифашистские комитеты и вся советская пропагандист: екая служба уже в первые недели войны немало сделали того, чтобы всемерно стимулировать в странах, выступавших против Германии, действия общественности в поддержки СССР в борьбе с фашистской Германией. Советская внешнеполитическая пропаганда во многом способствовала началу процесса, который в будущем привел к созданию антигитлеровской коалиции, заложил ее морально-политические основы.

Однако Советский Союз нуждался не только в моральной' и дипломатической поддержке. Фашистская Германия использовала в войне против СССР фактически ресурсы все  Европы. В первые же недели войны были потеряны крупные индустриальные, военные, сельскохозяйственные центры Советского Союза, оккупированные немецкими войсками СССР требовалась срочная военная и экономическая поддержка.                                                                                    

До нападения Германии на Советский Союз Англия практически один на один вела борьбу с германскими вооруженными силами, находясь под постоянной угрозой немецкой вторжения на Британские острова. Великобритания напрягала все свои экономические и военные силы в борьбе с Германией  и  СССР не  мог рассчитывать в этих условиях сколь либо серьезную военную и экономическую поддержки с ее стороны.                                                                           

Надежды сохранялись только на мощный экономический и военный потенциал Соединенных Штатов Америки, тем более, что эта страна все еще не участвовала в войне. И показательно, что во многих обращениях американцев ставил» вопрос о поставках Советскому Союзу на основании закона» о ленд-лизе.                                                                            

Общеизвестно, что американцы всегда отличались деловым, практическим подходом ко всем важным для них воп­росам. Советское посольство констатировало, что после на; чала советско-германской войны «во всех крупных города) США» были созданы добровольные комитеты по оказанию медицинской и другой помощи Красной Армии и населении СССР.

   В работе этих комитетов возникало много трудностей. Об их характере наглядно свидетельствует обращение 3 сентября 1941 г секретаря общества «Медицинская помощь России» Г Мур к советскому послу в США Уманскому. Мур спраши­вала посла, кто будет перевозить в Россию собранное меди­цинское оборудование и медикаменты, какие суда будут ис­пользованы для этого, кто оплатит страховку. Она считала, что направляемую в Советский Союз медицинскую помощь лучше всего было бы распределять Всесоюзному обществу культурной связи с заграницей. Мур полагала, что ВОКС лучше знает, как это сделать. В заключение она писала, что их общество переименовано в «Рашен Уор Релиф» — «Помощь России в войне» (РУР) по аналогии с соответству­ющими организациями, оказывающими помощь Великобри­тании и Греции29. Интересна одна деталь: эмблемой Коми­тета была принята пятиконечная красная звезда с символи­ческой буквой «V», предвещавшей победу в войне.

     17 октября 1941 г. Общество латышских рабочих города Бостона направило письмо в посольство СССР, в котором говорилось: «Дорогие товарищи. Общество... собирает фонд (написано по-русски, дается без редактирования — В.П.) для геройских красноармейцев, защищающих нас от фашистских разбойников... мы обращаемся к Вам с просьбой: 1) Воз­можно ли отсылать деньги прямо в посольство СССР. Если это не желательно по дипломатическим соображениям, то кому и где? 2) Кому и где посылать собранные вещи?» Автор письма «кассир комитета» Э.Маурин подчеркивал, что ла­тышские рабочие хотят, чтобы собранные ими средства по­пали «не для польских или английских войск», а советским людям.

Большую работу по сбору средств в фонд помощи Крас­ной Армии и советскому народу проводил созданный в Нью-Йорке 5 августа 1941 г. «Русско-американский центральный комитет помощи России». 7 сентября 1941 г. в лучшем зале г, Филадельфии этот комитет провел митинг, в котором приняли участие русские, украинцы, поляки, литовцы, пред­ставители других национальностей, «сочувствующие оказа­нию помощи» России. В митинге участвовало около 1,5 тыс. человек. Было собрано 2 тыс. дол. Организаторы встречи писали: «Эта жертва является лишь каплею в море... Но ведь это только начало. По всем большим городам Америки, где только находятся русские люди и глубоко сочувствующие им славяне и другие... уже организованы подобного же рода комитеты».

           Информация о митинге в Филадельфии представляет интерес и в связи с тем, что она свидетельствует о серьезной политической борьбе в славянской диаспоре США по вопро­су о советско-германской войне. Участники митинга писали, что большинство «здешних украинцев» начали «уже разочаровываться в том, что Гитлер действительно поможет им создать великую и независимую Украину», что только «ничтожная группа выходцев из России» продолжает «мечтать о том, что Гитлер поможет им избавиться от нена­вистного им режима коммунизма, забывая при этом, что если тот и сделает это, то ценою полного рабства и уничто­жения всей вековой культуры доброй и лучшей половина России».

Резолюция митинга была послана Рузвельту. В ней высказывалась благодарность президенту за поддержку, которую он оказывает Советскому Союзу, и выражалась просьба уве­личить эту поддержку.                                                         

Антифашистские комитеты и пропагандистские службы; СССР с самого начала войны уделяли большое внимание работе среди славянских и других национальных диаспор выходящих из России диаспор США, Канады, стран Латинской Америки. Объяснялось это тем, что эти диаспоры в силу вполне понятных причин наиболее активно выступал» в поддержку Советского Союза. Надо также учитывать, что 8 странах Америки жили миллионы славян, многие из них особенно в США. составляли ядро рабочего класса, занятого  в военной, металлургической, горной и других важнейших отраслях промышленности.

Активную роль в кампании по сбору средств для оказание помощи Красной Армии и гражданскому населению СССР играли американцы русского происхождения. Одним и главных центров по оказанию помощи Советскому Союз стал Сан-Франциско, где была большая и влиятельная об шина американцев русского происхождения. Советская дипломатическая служба в США уделяла большое внимание деятельности русских американцев, направленной на оказа­ние помощи СССР в борьбе с фашистским агрессором. В одном из отчетов вице-консула СССР в Сан-Франциско Г М Хейфеца председателю Всесоюзного общества культур­ной связи с заграницей В.С.Кеменову (ВОКС курировал этот участок работы) подробно рассказывалось о соответствую­щей деятельности русских американцев.

Многие участники движения за оказание помощи Советс­кому Союзу не скрывали своих антикоммунистических на­строений. Это относилось и к руководству движения. Один из лидеров РУР в Калифорнии М.Фейл, например, заявил: «Мы, бизнесмены, должны возглавить местные организации РУР. Если этого не сделаем мы, руководство захватят ком­мунисты». Советские дипломаты резко отрицательно реаги­ровали на такие выступления руководителей и участников движения помощи Советскому Союзу. Они не учитывали, что ориентация РУР на коммунистические круги привела бы к значительному сужению социальной базы движения.

И в странах, воевавших с Германией, и в США среди уча­стников сбора средств в помощь Красной Армии и граждан­скому населению СССР было немало людей, стоявших на антикоммунистических позициях. Такую ситуацию также нельзя было не учитывать в пропагандистской и информа­ционной работе соответствующих советских служб.

  В советской информационной и пропагандистской работе на зарубежные страны были свои объективные трудности, но нередко советская сторона искусственно создавала дополни­тельные проблемы в этом направлении. В частности, до­вольно часто советские дипломаты вмешивались в деятель­ность благотворительных организаций зарубежных стран, занимавшихся сбором средств в помощь Советскому Союзу. Вице-консул СССР в Сан-Франциско Г.М.Хейфец в одном из своих отчетов подробно доложил Москве о деятельности русских американцев в рамках РУР — «Рашен Уор Релиф», организовывавшей сбор средств в помощь СССР, а также о серьезной борьбе в руководстве РУР. Далее Г.М.Хейфец ин­формировал о том, что делало советское консульство в Сан-Франциско, чтобы сменить руководство этой организации и направить ее деятельность в то русло, которое, по убеждению    консульства,    соответствовало    интересам    советской американских отношений. Трактуя это как свою чуть ли не личную заслугу,  Г.М.Хейфец писал:  «В  правление  "PauietУор Релиф", не без нашего влияния удалось включить свощ людей».  Кроме этого отмечал он: «Не без нашего влияния! были созданы подсобные организации "Рашен Уор Релиф".. которым была оказана помощь не только деловыми советами, но и людьми...

При значительном противодействии еврейских   реакционных  кругов  организован  был   Еврейский Комитет Помощи "Рашен Уор Релиф".

 

На основании отчета консульства можно сделать вывод что вмешательство во внутренние дела американской общественной организации работники консульства ни в коей мере не рассматривали как нарушение хотя бы этики дипломатической   работы.   Более  того,   советский  вице-консул  был искренне убежден,  что опека,  установленная  консульстве над РУР, была благим делом, способствовавшим укрепления дружбы    и    сотрудничества   между   общественностью стран.

Сбор средств в фонд помощи Красной Армии и граждане кому населению СССР в странах, придерживавшихся а германской ориентации, имел немаловажное значение с материальной точки зрения, так как речь шла о многих десятках миллионов долларов, которые были крайне необходимы для нашей страны.  Важно также отметить и то, что в ходе| кампаний    по   сбору   этих   средств    проводилась   большая разъяснительная   работа,   способствовавшая   тому,   что   в более  широкие слои общественности  активно  выступали поддержку героической борьбы советского народа с фашистскими агрессорами.

Пропагандистскую,  информационную и разъяснительную работу на капиталистические страны нельзя было эффективно вести не учитывая настроений, взглядов, чаяний широких народных масс в этих странах. С этой точки зрения важное значение имели регулярно проводившиеся на Западе опросы общественного мнения. Особый интерес представляли опросы, проводившиеся в США под руководством  Д. Гэллапа. В начале  июля   1941 г.  в ходе его опроса на вопрос:  «Какуй сторону в войне между Германией и Россией вы бы хотеливидеть победителем?» - 72% опрошенных ответили - Рос­сию 4 — Германию, 17 — безразлично, 7% не имели мнения по этому поводу. Подводя итоги опроса, Д.Гэллап сделал вывод: «Россия - не империалистическая держава, а Герма­ния является таковой, Россия, если она одержит победу, не вторгнется в США, а Германия очевидно сделает это». По вопросу о том, кто одержит победу в этой войне, опрошен­ные отвечали вполне определенно: 47% — Германия, 22 — Россия, 8% считали, что создается патовая ситуация, 23% не высказали своего мнения. На вопрос: «Следует ли США вступить в войну?» — положительно ответили от 21 до 24% опрошенных.

Подобные опросы общественного мнения были важными ориентирами для советской пропагандистской работы. Они позволяли расставить правильные акценты в этой работе, менять ее направления по мере изменения настроений среди широкой общественности в союзных нам странах. Другой вопрос, что зачастую это не делалось и советская военно-политическая пропаганда далеко не всегда была достаточно эффективна. Как мы увидим ниже, плохое знание жизненных условий, исторических традиций, национальных, куль­турных, религиозных особенностей зарубежных стран, часто приводило к тому, что советская пропагандистская машина работала на холостом ходу.

Сучетом особенностей советской общественно-полити­ческой системы, внешнеполитическая пропаганда СССР во многом делала ставку на рабочий класс зарубежных стран, пытаясь заручиться его поддержкой героической борьбы 'советского народа с фашистскими агрессорами. К сожале­нию, стратегическая линия советского руководства на то, что международная солидарность будет самым главным политическим и морально-психологическим активом Страны Советов в грядущих международных коллизиях далеко не оправдаться

Нельзя сказать, что в годы войны рабочий класс США, Англии Канады и других западных стран всегда и во всем ориентировался на советскую точку зрения. Однако в целом рабочие, особенно организованные, члены профсоюзов, были наиболее активной частью населения зарубежных стран поддерживавшего СССР.

Советское посольство в США, внимательно следившее общественным  мнением,  отмечало:  «...в целом можно сказать, что рабочий класс США занял политически правильную линию в оценке такого исторического события, предрешающего  судьбу  развития  человечества  в  будущем…».  Процент членов профсоюзе среди американских рабочих традиционно никогда не был особенно велик. Однако несмотря на это, влияние профсоюзов в рабочем движении, в общественной жизни США всегда было значительным.  И  показательно,  что после нападения Германии  на Советский Союз многие профсоюзы провел собрания, митинги солидарности с борьбой советского народа против агрессоров.

В советское посольство обращались американцы различного имущественного, общественного положения, различных возрастов — от ветеранов первой мировой войны до школьников. Это была та категория населения страны, которая искренним сочувствием относилась к героической борьбе советского народа с немецко-фашистскими захватчиками. 

  ЦК компартии Англии в своем манифесте от 23 июня 1941 г., отмечая сложность момента, призывал не­медленно начать оказывать помощь Советскому Союзу, «бороться и мобилизовывать массы, стараясь завоевать каж­дого гражданина в ряды борцов против фашизма».

.Этот манифест, намечая конкретные пути борьбы с агрес­сором, когда на карту была поставлена судьба всего прогрес­сивного человечества, заканчивался призывом: создавать «мощный единый фронт английского, американского и со­ветского народов в союзе с народами всего мира для победы над фашизмом».

Такой же призыв прозвучал в обращении компартии США к американскому народу 4 июля 1941 г. и нашел понима­ние и поддержку, как в США, так и в Англии, о чем свиде­тельствуют сообщения о многочисленных митингах в этих странах. Ассоциация горняков Дергана (одного из основных угольных районов Англии) в середине июля приняла обра­щение к «русским рабочим», в котором говорилось о том, Что английские горняки «готовы оказать Советскому Союзу всяческую экономическую и военную помощь». Они призывали рабочих всей Европы «выступить в защиту Советское Союза».   Не  ограничиваясь обращениями  и  призывами к единству в борьбе с общим врагом, в Англии начался уже 1; июля  1941 г. сбор денег в фонд кампании за установление тесного   военного   сотрудничества   между   правительствами ,  Британская федерация рабочих   19 августа отчислила 70000 фунтов стерлингов «в подарок русским рабочим, борющимся против фашистской агрессии».

 

Осенью 1941 г. наметился переход от манифестаций с заявлениями    и   требованиями   от   правительств   поддержи СССР  к оказанию  конкретной  помощи.  В  США началась все американская  кампания по сбору средств для оказана помощи СССР в войне против нацистской Германии.  Во время первого митинга в ходе этой кампании 27 октября 23   тыс.   жителей   Нью-Йорка,   пришедшие   в   зал   Мэди­сон-Сквер  Гарден, собрали 270 тыс. долл. Этому начинанию   предшествовало   заключение   соглашения   о   созданий Англо-советского   профсоюзного   комитета,   первая   сессия которого прошла в Москве с 13 по 15 октября  1941 г. и на метила конкретные задачи этого комитета. Среди них особо значение   имели   следующие:    укрепление   промышленных усилий   обеих   стран   с   целью   максимального   повышения производства танков, самолетов и другого вооружения;  сек действие делу оказания максимальной помощи вооружением Советскому Союзу со стороны Великобритании; использование всех средств агитации и пропаганды «для борьбы против гитлеризма».

    Развитие  связей   между  общественно-политическими  си­лами СССР и стран антифашистской ориентации во многом зависело от морально-политического  климата  в  Советском Союзе, от того, какова была реакция советского народа на германскую  агрессию.   Органическое  переплетение  патрио­тизма и жесткого контроля руководящих инстанций за всей жизнью общества наложило свой отпечаток и на внешнепо­литическую пропаганду в годы войны. С одной стороны бы­ли грубейшие  проколы служб,  занимавшихся  внешнеполи­тической пропагандой, которые зачастую в своей практичес­кой деятельности пытались руководствоваться принципами и практикой советского режима. Это делало пропаганду неэф­фективной а нередко вело и к отрицательному результату. С Другой — были яркие, глубоко патриотические выступления на внешнеполитическом фронте таких мастеров слова,  как М.Шолохов, Л.Леонов, И.Эренбург и других. Их обращения к международной  общественности завоевывали для  нашей страны миллионы новых друзей в зарубежных странах.

 

Анализируя первый опыт пропагандистской работы США, советский посол отметил, что «самый большой отклик встретил там [в США] еврейский митинг [в Москве]. Вся печать опубликовала телеграммы, даже враждебная нам пе­чать и та откликнулась на этот митинг». Уманский подчерк­нул, что в США «создается еврейский комитет под руковод­ством наших друзей».

Внешнеполитическая пропаганда на еврейскую часть на­селения США не случайно с самого начала войны давала значительный положительный результат. Объяснялось это тем, что еврейский фактор играл очень важную роль во вто­рой мировой войне. Фашистская Германия вела политику физического истребления евреев во всех оккупированных странах Европы. И естественно, что еврейское население США было солидарно с евреями захваченных Германией европейских государств, а в лице Красной Армии, Советско­го Союза оно видело реальную силу, способную сокрушить фашистскую Германию, спасти еврейский народ от физичес­кого истребления. Немаловажное значение имело и то, что среди еврейской диаспоры США много состоятельных лиц, поддерживавших сбор средств в фонд помощи Советскому  Союзу. Еврейские общественные объединения Соединенных  Штатов были хорошо организованы, что так же в немалой степени способствовало развитию их тесных связей с Еврей­ским антифашистским комитетом в СССР (ЕАК).

Если Всеславянский комитет и ЕАК с первых же шагов своей деятельности добились значительных успехов в разви­тей всесторонних связей с соответствующими диаспорами в западных странах, то были примеры и противоположного характера. На совещании в Совинформбюро 2 октября 1941 г. говорилось о том, что не все раздающиеся из Советского Союза призывы к укреплению солидарности с американским народом находят в США положительный отзыв. Уманский, в частности, обратил внимание на то, что «женский митинг [в Москве] не прошел в гущу, были отдельные заметки в газетах».

Пропагандистская работа на любую страну предполагает хорошее знание условий, традиций этого государства, осо­бенностей восприятия его общественностью информации, поступившей из-за рубежа. Работники советского пропаган­дистского фронта, имея большой опыт агитационной работы на население СССР, слабо ориентировались в особенностях зарубежных стран, в том числе и США. На это указывали многие американцы, которые сотрудничали с советскими службами информации. В августе 1941 г. американский жур­налист В.Дюранти обратился в Наркоминдел к заместителю наркома С.А.Лозовскому: «Желаю сделать Вам два предложения большой важности и значения, направленных на по­пуляризацию дела Советского Союза среди широких масс американского народа». Анализируя положение в США, Дюранти отмечал: «...большинство американского народа, за исключением жителей атлантического и тихоокеанского по­бережья, все еще довольно безразлично относятся к евро­пейской войне вообще и советско-германской войне, в част­ности. В отношении последней многие еще не отрешились от своей прежней враждебности к СССР». Суть предложения Дюранти сводилась к тому, что он поставил ряд вопросов, на которые должны были ответить Сталин и Молотов. По его мнению, публикация в США интервью с двумя советскими лидерами имела бы большое значение для правильной ориентации американцев в вопросах отношений между США и СССР. «Трудно, — заявлял Дюранти, — преувеличить значе­ние таких двух заявлений в настоящий момент в США, где среди масс все еще существует значительно больше невежества, непонимания и колебания, чем Вам может казаться; судя по нью-йоркским газетам. Эта неуверенность используется демагогами изоляционистами, стремящимися препятствовать и задержать американские усилия по оказанию помощи странам, ведущим борьбу против Гитлера» (письмо написано по-русски- В.П.).

В предложении Дюранти бесспорно, было рациональное зерно, учитывая широко распространенную в США практику интервью с руководящими государственными деятелями по важнейшим проблемам внутренней и внешней политики. Значение инициативы Дюранти определялось и тем, что он был связан с влиятельными журналистскими силами США, с  организациями — "Норт Америкэн Ныоспейпер Аллайэнс",  

оъединяющую 50 газет по всей стране с общим тиражом в 10 млн. или больше, и популярный журнал "Колльерс уикли" с тиражом свыше 3 млн.».

 

Просьба американского журналиста не была удовлетворе­на, и в октябре 1941 г. он вновь ставит перед С.А.Лозовским те же вопросы. Дюранти писал: «Вы сами, гражданин Лозов­ский, так прекрасно подаете русские новости, что я уверен, что Вы понимаете принципы пропаганды за границей». Американский журналист отметил, что он знает, насколько заняты советские руководители, и предлагал решение, на его взгляд, вполне приемлемое: «Вы знаете, что следует сказать и как это сказать, и Вы, несомненно, могли бы найти время набросать что-нибудь, что было бы охотно одобрено в Кремле и имело бы чрезвычайно большое значение здесь в CША Дюранти явно демонстрировал полное незнание советских традиций и порядков, заявляя, что Лозовский мог по своей инициативе что-то написать для Сталина и Молотова.

Совинформбюро занималось не только развитием контак­тов с общественностью США и других стран Запада, исполь­зуя средства связи, но и решало многочисленные  проблемы, связанные с поездками советских делегаций за рубеж.                                    

Среди Антифашистских комитетов, созданных в СССР после начала войны, особое значение имел Всеславянский комитет. Важность его деятельности определялась тем, что среди многочисленных народов Советского Союза русские, украинцы и белорусы составляли самые крупные нации, объединенные общностью славянской культуры, истории, религии и игравшие особенно большую роль в жизни СССР. Важное значение имело и то, что в славянских государствахЕвропы — Польше, Югославии, Чехословакии, оккупированных Германией, разворачивалось движение сопротивления, а в Югославии шла настоящая народная война с фашистскими оккупантами. Эти славянские народы были естественными союзниками нашей страны и Всеславянском] комитету предстояло вести на них большую работу.            

И наконец, важную роль играло то, что в США, Канаде, латиноамериканских странах было много выходцев из Польши, России, Украины, Белоруссии, Югославии, Чехословакии. Славянская диаспора в США, например, насчитывала 15 млн. человек. В оборонных отраслях американской промышленности были заняты миллионы славян, от труда которых во многом зависел военный потенциал Соединен­ных Штатов. Американцы славянского происхождения особенно активно выступали в поддержку борьбы советского народа с фашистскими захватчиками. Эта часть американского населения являлась важным объектом международной деятельности Всеславянского комитета, советских пропагандистских служб в целом.

Естественно, что с учетом всего изложенного славянский фактор играл особенно важную роль в советской внешнеполитической пропаганде, в информационной работе на те западные страны, в которых был значительный процент славянского населения. Во главе движения славянской соли­дарности 1941 — 1945 гг. стоял Всеславянский комитет в Мос­кве — международная демократическая организация, образованная на платформе антифашистского единства советских и зарубежных трудящихся.

История его создания такова. По инициативе группы сла­вянских общественных деятелей, проживавших в СССР, и при поддержке этой инициативы у советского правительства и широких кругов международной антифашистки настроенной общественности было решено подготовить и провеет» Всеславянский митинг. Его подготовка заняла почти месяц! Вел ее непосредственно член Совинформбюро А.Фадеев; Еще в записке от 18 июля 1941 г. на имя Щербаков; А.Фадеев внес свои предложения: «в интересах использования... литературных сил более целесообразно... вызвать в Москву наиболее крупных и политически проверенных писателей, которые могут принести нам большую пользу, выступая по радио и работая в центральной газете». Далее шелсписок, среди них Андрей Упит, Петрас Цвирка, Леон Пастернак, Ванда Василевская, А.Довженко (кинорежиссер)... «эти люди... были бы полезны в Москве». А.Фадеев оказался прав: часть этих людей была задействована как в проведении Всеславянского митинга, так и в дальнейшей работе Совинформбюро в каче­стве авторов.

7 августа 1941 г. в ЦК ВКП(б) на имя Щербакова от А Фадеева поступил согласованный с С.А.Лозовским список 20 писателей и деятелей славянских стран, намеченных ора­торами на славянском радиомитинге. За каждой фамилией, кроме рекомендации представителен советской обществен­ности, была краткая характеристика. Записка заканчивалась словами: «Прошу, если можно утвердить этот список сегод­ня, чтобы мы могли готовить их к выступлению»83. Из этого списка осталось 13 человек и дополнительно был рекомен­дован сербский профессор Божидар Масларич. Затем каждый выступавший был проинструктирован в ЦК, каждая речь чи­талась С.А Лозовским и Г.Ф. Александровым, а затем А.С.Щер­баковым. При подготовке этого митинга речи читал и правил также А.Фадеев, как отвечавший за его подготовку.

Митинг открыл писатель А.Н.Толстой. Он подчеркнул не­обходимость объединения славянских народов для борьбы с гитлеризмом, говорил, что свободу не приносят на золотом блюде, ее берут с оружием в руках. «И те, кто думают как-нибудь пережить это время, стать смирными и незаметны­ми, — жестоко ошибаются. Смиренных, как жучков, под­жавших лапки, раздавит фашистский сапог... Славяне! Мы объединимся для борьбы и победы».

Затем выступили представители народов: украинского (А.Корнейчук и И.Л окота), белорусского (Я. Купала), польского (В.Василевская), сербского (Б.Масларич), чехос­ловацкого (З.Неедлы и О.Лысогорский), словацкого (М.Чулен), хорватского (Д.Салай), словенского (И.Регент), болгарского (А.Стоянов), македонского (Д.Влахов), черно горского (Р.Стийенский), немецкие антифашисты Бехер И. и Фр. Вольф. Все они не только поддержали идею единство славян, но и приняли обращение с призывом к славянским народам об объединении для скорейшего разгрома «гитлеровских армий и уничтожения гитлеризма».

Движение славянской солидарности провозглашалось от; крытым для всех патриотических настроенных лиц, независимо от социальной принадлежности, философских и поли­тических взглядов, религиозных убеждений. Московское радио передавало это обращение на многих языках и не только на славянских.

Призыв участников Всеславянского митинга нашел широкий отклик и в славянских, и в других странах, в частности США. Центральная печать СССР полностью опубликовала Обращение и текст речей участников митинга. Материалы митинга были изданы отдельной брошюрой на английском языке Издательством литературы на иностранных языках и отпечатаны в США 25 тыс. тиражом на английском и рус­ском языках. Обширные отчеты о митинге появились периодической прессе, выходившей в Москве на славянских языках, а также в антифашистских изданиях в США и Анг­лии на английском и славянских языках. Материалы митин­га всеми доступными путями были отправлены в славянские страны.

5 октября 1941 г. на учредительном собрании инициатив­ной группы славянских деятелей — участников Всеславянс­кого митинга и других представителей общественности заме­ститель начальника Совинформбюро С.А.Лозовский «инфор­мировал о предложении участников митинга... создать из их состава общественную организацию под наименованием Всеславянский комитет, которой со стороны Советского Информбюро будет оказана организационная и техническая помощь...». В его состав вошли все выступавшие на первом митинге за исключением немецких писателей И.Бехера и Фр. Вольфа. Не вошел в состав комитета и генерал польской армии В.Андерс, являвшийся командиром польской армии, созданной на территории СССР по польско-советскому со­глашению от 30 июля 1941 г. Командование этой армии от­казалось от совместной с Красной Армией борьбы против

немецких войск. В марте и августе 1942 г. Андерс вывел 75 своих солдат и офицеров через Иран в Ирак.

Некоторые исследователи началом деятельности Всесла­вянского комитета считают август 1941 г., отмечая, что «формально он конституировался лишь в октябре 1941 г.» Основанием для такого утверждения служат, — как они пишут - организация и проведении митинга. Другая, более осторожная точка зрения, сводится к тому, что «его органи­зационное оформление произошло в октябре 1941 г. на уч­редительном собрании представителей общественности сла­вянских народов, когда председателем комитета был избран А.С.Гундоров».

Нам кажется, что вторая точка зрения более близка к ис­тине. Выше дано подробное изложение кто и как готовил митинг, во всяком случае не его участники. Что касается организационного оформления комитета, то нет оснований не доверять С.А.Лозовскому  (ведь эта информация от него шла в ЦК ВКП(б) и он, естественно, соблюдал точность в изложении фактов). К тому же из «Отчета о работе отдела международной жизни Совинформбюро с 25 июня 1941 г. по 25 января 1942 г.», подписанного его начальником Г.Ф.Саксиным, констатируется, что «в результате митинга уже в Куйбышеве была оформлена организация Всеславянского комитета». Напомним, что переезд туда прошел 16 октября. Это, во-первых. И во-вторых, А.С.Гундоров не участвовал в работе Всеславянского комитета, а узнал о нем из публика­ции в газете «Правда» от 12 августа. Об этом он сам написал в рукописи своих воспоминаний.

Думаю, что будет интересно узнать и то, как проходило «избрание» председателя Всеславянского комитета.

В середине августа 1941 г. А.С.Гундоров был вызван в ЦК к А.С.Щербакову. В приемной секретаря ЦК уже был один посетитель, который вместе с ним вошел в кабинет к Щер­бакову. А.С.Щербаков обратился к Гундорову с вопросом: «Вы знаете о состоявшемся на днях Всеславянском митин­ге?». Получив утвердительный ответ, Щербаков сообщил: «Так вот, поступило предложение создать Всеславянский комитет, а вам стать его председателем». Как вспоминает А.С.Гундоров, он «был ошеломлен таким предложением ирастерян», но все его возражения не имели успеха. Здесь стало известно, что ответственным секретарем Всеславянско­го комитета будет предложен А.Лаврентьев, бывший посол в Болгарии. Им обоим вручили списки предполагаемого комитета (4 русских и  14 иностранцев-славян). На этом разговор окончился.

Полагая, что может быть подберут другую кандидатуру А.С.Гундоров, член партии с 1915 г., начальник Военно-инженерной академии, генерал-лейтенант, вернулся в свою Академию и никому не сообщил о состоявшемся разговоре. В конце сентября 1941 г. Гундорову было официально сооб­щено, что решение о его включении в состав Всеславянского комитета согласовано. Однако, отозван официально на эту работу он не был: провел эвакуацию Академии в тыл, затем руководил одним из секторов обороны Москвы, командовал частями 8-й саперной армии, возглавлял инженерную служ­бу Московского фронта ПВО.

Отказываясь    от    работы    во    Всеславянском    комитете, А.С.Гундоров считал, что туда лучше подойдет кто-нибудь из писателей, хорошо бы из известных, но решение партийной инстанции было однозначно: «для работы среди  иностран­ных общественных деятелей  вы  в данный  момент больше подходите, чем писатель!». Мнение секретаря ЦК и заведу­ющего отделом  Г.Ф.Саксина, курирующего работу Антифа­шистских комитетов в СССР по этому вопросу, были проти­воположны. В отчете о работе отдела международной жизни по  январь   1942 г.   отмечается,   что   «неудачны   кандидатуры председателя и секретаря комитета [Всеславянского,— Н.П.], их  имена  мало  известны  за  границей,   по  характеру  своей работы они не могут уделять большое количество времени в работе славянского комитета.  Кроме того, они не знакомы со славянскими организациями в США и с движением сла­вян   в  оккупированных  странах.   Между  тем,   чрезвычайно важно всемерно развернуть работу этого Комитета, значение которого с каждым днем возрастает».                                 

Всеславянскому комитету, как и другим Антифашистским комитетам, не сразу удалось развернуть свою деятельность, так как обстановка на фронте осенью 1941 г. заставила иностранных членов комитета эвакуироваться из Москвы, а советских - уйти в действующую армию. После разгрома нем­ев под Москвой начала активизироваться его работа при поддержке не только официальных кругов, но и обществен­ности СССР, особенно интеллигенции. Часть работы по Всеславянскому комитету вел международный отдел Совинформбюро.

В связи со Всеславянским конгрессом в Питсбурге, США, намеченном на весну 1942 г., было написано обращение от Всеславянского комитета к славянам Западного полушария и подготовлены выступления членов комитета З.Неедлы, Б Масларича, И.Регента и Р.Стийенского, которые должны были транслироваться по радио. От комитета была также направлена в газету «Дженник Людовый» статья Бронеславского «О польской армии в СССР».

В общественно-политической истории Великой Отече­ственной войны, в развитии связей между народами СССР и союзных нам стран, особенно США создание и деятельность Еврейского антифашистского комитета в СССР было собы­тием значительного масштаба.

Вторая мировая война имела характерную особенность — никогда ранее расизм не находил столь резкого, циничного, всеобъемлющего проявления, как в годы этой войны. В ос­нову идеологии и практики гитлеровского фашизма был положен открытый расизм. Особенно звериную ненависть, как указывалось выше, гитлеровцы проявляли к евреям как в Германии, так и в оккупированных странах, в государствах-сателлитах — Венгрии, Румынии и др. Недолгая история гитлеровского рейха еще раз убедительно доказала, что расо­вый, национальный фактор — сильнейшее оружие в полити­ческой борьбе. Соображения расового и национального ха­рактера нередко берут верх над идеологическими, полити­ческими, партийными, классовыми принципами.

Резко антиеврейская политика германского фашизма при­дала особое значение позиции еврейских общин в странах-участницах антигитлеровской коалиции. В ответ на зверства фашистов еврейские диаспоры во всех странах мира подни­мались на борьбу с фашизмом. Это движение было харак­терно в первую очередь для США. Массовый характер ев­рейского антифашистского движения в США объяснялся  тем. что еврейская диаспора там всегда была очень многочисленна и влиятельна, ибо играла и играет важную роль  сфере бизнеса, особенно в финансах, в средствах массовой информации, имеет мощное лобби в законодательных и исполнительных органах власти.

Советская пропаганда на еврейскую диаспору в США вынуждена была считаться с этой американской реальностью которая создавала Советскому Союзу серьезные проблемы. Эти проблемы в целом успешно разрешались о чем свидетель­ствует широкое развитие связей в годы войны между ЕАК и еврейскими организациями США. Учитывая важность еврейс­кого вопроса во второй мировой войне, необходимо было мобилизовать еврейское общественное мнение на борьбу с германским фашизмом, противодействовать фашистской про­паганде, всемерно расширять и укреплять связи между еврей­скими диаспорами СССР и других стран-участниц антигитле­ровской коалиции, в первую очередь США.

Большая заслуга в решении этих задач принадлежала Еврейскому антифашистскому комитету. Задача эта была не­легкой с учетом советской политической системы, в условиях которой связи с зарубежными, особенно национальными организациями были очень затруднены. И это ни в коей мере не было секретом для общественности стран-участниц антигитлеровской коалиции. Устанавливать контакты с ев­рейским населением США было трудно и потому, что в силу вполне понятных причин это были в первую очередь связи с еврейской интеллигенцией, с деловыми еврейскими кругами Соединенных Штатов. А эта часть еврейской диаспоры в Америке всегда отличалась консерватизмом, антикоммуниз­мом и антисоветизмом.

В середине августа на имя С.А.Лозовского поступило письмо от грунт,! еврейской интеллигенции с предложением «организовать еврейский митинг, адресованный евреям США, Великобритании, а также евреям других стран. Цель  этого митинга — мобилизация общественного мнения евреев; всего мира на борьбу с фашизмом и на активную помощь-, Советскому Союзу в его великой отечественной, освободи­тельной войне». Письмо это подписали С.Михоэлс, Д.Бергельсон. Л.Квитко, П.Маркиш, В.Зускпн. С.Галкин,Ш Эпштейн и  И.Нусинов.  Организаторы намечали и программу митинга. Решение со стороны партии было положительным. но предполагалось «внести некоторые коррективы в список ораторов». Механизм подготовки был тот же, что

ходе подготовки Всеславянского митинга. Список ораторовподкорректировали:  выступление академиков Деборина Штерн заменили выступлением русского ученого, действи­тельного члена АН СССР, члена Английского королевского общества, лауреата Сталинской премии профессора п Л Капицы. Из предполагавшихся двух еврейских поэтов Квитко и Маркиша, выступил один Перец Маркиш. Добав­лены были в список ораторов и получили слово: заслужен­ный деятель искусств, кинорежиссер С.М.Эйзенштейн; ака­демик архитектуры Б.М.Иофан; немецкий писатель Пливье, писатели С.Я.Маршак и И.Эренбург.

24 августа 1941 г. в Москве состоялся первый антифашис­тский радиомитинг представителей еврейского народа. Выс­тупая на нем, народный артист СССР, профессор С.М.Михоэлс яркими и образными словами охарактеризовал сущность фашизма, стремление его к полному уничтожению еврейского народа. Он призывал всех, кто его слышит, по­мнить, что в Советском Союзе «на полях сражения, решает­ся и ваша судьба, и ваших стран». Призывал не убаюкивать себя тем, что Гитлер «собирается вас пощадить». И при этом высказывал убеждение, что братья-евреи Англии, США и всей Америки будут «находиться в числе первых, которые способствуют быстрейшей реализации... помощи» странам, воюющим с германским фашизмом. Документы свиде­тельствуют о том, что этот митинг получил широкий отклик во всех странах Америки, в Англии. Информация о нем была опубликована во многих зарубежных газетах самой различ­ной политической ориентации. Стенограмма митинга была издана в США тиражом в 100 тыс. экземпляров (50 тыс. на английском языке и 50 тыс. на еврейском языке). Начало деятельности ЕАК относится к февралю-апрелю 1942 г. Первые четыре месяца работы ушли на организацию связей как внутри страны, так и за рубежом. Шло собирание сил, привлечение кадров еврейских работников культуры, в первую очередь еврейских писателей. После митинга оформление ЕАК как организации состоялось не сразу. Участии митинга оказались разбросаны  по  разным  городам  СССР. Небольшой актив в лице Добрушина, Бергельсона и Квитко: продолжал вести работу. Были посланы приветствия от име4 ни комитета и индивидуально от председателя комитета Михоэлса  еврейским   писателям   и   художникам   в   Нью-Йорк. Они  были   там   оглашены   на   многотысячном   митинге.  В крупные еврейские организации США отосланы новогодний поздравления.  Естественно,  что связи  с зарубежной общественностью были  еще очень слабые.  Параллельно с этим готовились статьи для зарубежной еврейской прессы, а также брошюра о зверствах немцев и об участии евреев в Отечественной воине.

В состав комитета вошли 63 известных деятеля науки и искусства страны, такие, как Д.Ойстрах, А.Крейн, С.Маршак, А.Таиров, Ф.Эрмлер и др. Председателем ЕАК стал широко известный в нашей стране и за рубежом народ­ный артист СССР С.Михоэлс. Комитет имел свой печатный орган — газету «Эйникайт», которая начала издаваться 7 июня 1942 г.

Задачи ЕАК были четко сформулированы заместителем наркома иностранных дел и заместителем начальника Совинформбюро С.А.Лозовским. На одной из пресс-конференций, состоявшейся в Куйбышеве, отвечая на воп­рос иностранного журналиста, Лозовский сказал: «Гитлер поставил своей задачей уничтожить еврейский народ и про­водит это в жизнь в оккупированных странах и районах ис­требляя поголовно еврейское население. Неудивительно, что евреи создали Антифашистский комитет для того, чтобы помочь Советскому Союзу, Англии и США положить конец кровавому безумию Гитлера и других фашистских обезьян, возомнивших себя высшей расой».

Уже на первый призыв советских евреев к евреям всего мира в августе 1941 г. в США развернулась кампания сбора средств в помощь Красной Армии и гражданскому населе­нию СССР, а в Нью-Йорке был создан Американский коми­тет еврейских писателей, артистов и ученых. Его возглавил; известный еврейский публицист и общественный деятель доктор Х.Житловский. Почетным председателем был избранЭйнштейн. Комитет развернул активную деятель­ность по сбору средств в помощь Красной Армии и граждан­скому населению СССР, боролся с антисоветскими выступ­лениями в США. Ряд митингов, проведенных комитетом, получил в Соединенных Штатах большой резонанс.

Совинформбюро и другие советские пропагандистские службы осуществляли исключительно важную работу в связи с тем, что вторая мировая война, в отличие от первой миро­вой, была не только противоборством вооруженных сил, борьбой экономических систем, на которых базировались эти вооруженные силы.

Вторая мировая война была и борьбой не на жизнь, а на смерть между человеконенавистной идеологией и политикой фашизма и противостоящей ему антигитлеровской коалицией, построенной на демократических принципах взаимоотноше­ний между народами и государствами. В такой войне победа над врагом была немыслима без опоры на науку, культуру и искусство. Необходимо было использовать весь научный, культурный потенциал страны, активность деятелей науки, искусства и культуры в интересах решения проблем, постав­ленных войной. Важнейшее значение имело и установление всесторонних связей между творческой интеллигенцией СССР и союзных стран.

Естественно, что в реализации этих задач важная роль принадлежала советским службам, занимавшимся внешне­политической пропагандой. При решении проблемы моби­лизации интеллектуального потенциала страны на нужды фронта тесно переплетались деятельность пропагандистских служб и ученых-обществоведов. В тревожное время 1941 г. на антифашистских митингах и собраниях советских ученых, которые проходили в Москве и в столицах союзных респуб­лик, звучали горячие призывы к единству действий ученых в борьбе с фашизмом. Эти призывы нашли отклик среди уче­ных США, Англии, Канады. Уже в начале войны установи­лись первые связи ученых Советского Союза и Соединенных Штатов, направленные на создание единого антифашистско­го фронта ученых.

Первый антифашистский митинг советских ученых был последним антифашистским митингом в Москве. Широко  выступили академики   Н.С.Державин,   П.Л.Капица.   Л.Е.Ферсман,   А.Н.Б. А.Н.Фрумкин,  Б.А.Келлер,  Ю.В.Готье. профессор Берлин кого университета Кронвельд и др. В обращении «К ученым  всего  мира»,  принятом  на этом  митинге, звучала hiтолько уверенность в окончательной победе над фашизме: но и призыв ко всем деятелям науки и культуры «активу включиться в борьбу и помочь окончательно сорвать план Гитлера - порабощать народы поодиночке». В своем обращении ученые СССР подчеркивали, что в ходе сражений, и полях войны решается не только вопрос о свободе и жизни народов, но и о том «победит ли наука варварство, победит? ли мировой прогресс гитлеровскую реакцию».                  

Этот призыв получил широкую поддержку среди деятеле] науки   и   культуры   всего   мира.   

Первый антифашистский митинг советских женщин был подготовлен инициативной группой и проведен под лозунгом создания единого фронта борьбы женщин всего мире против фашистской угрозы. В своих отчетах руководство этого комитета считало, что АКСЖ начал свою деятельность уже со времени проведения этого первого митинга.         

    Проведение   митингов  было   «на   плечах»   членом Совинформбюро, о чем шла речь выше. После митингов шла ответная   волна  откликов  из-за  рубежа,  определялись  при этом заинтересованные организации, появлялись адреса передачи новых материалов. А внутри страны после митингов  шел  подбор составов комитетов,  вырабатывались программы действий, подбирался актив и т.д.

  Был также проведен и митинг советской молодежи .

Первый антифашистский митинг советской молодежи был созван по инициативе ЦК ВЛКСМ в Москве 28 сентября в 1941 г. Митинг стал важной частью организационных и политических мероприятий, проводившихся партией и правительством по мобилизации всех сил народа   В Колонном зале Дома Союзов, где проходил митинг, собрались молодые бойцы и командиры вооруженных сил, парти­заны, рабочие, студенты, комсомольские работники, пред­ставители ряда зарубежных союзов молодежи. Митинг от­крыл Герой Советского Союза Е.К.Федоров, широкоизвестный в СССР и за рубежом ученый и общественный деятель,участник легендарной полярной экспедиции И.Д.Папанина.

На   митинге   также   выступили:    первый   секретарь   ЦК ВЛКСМ Н.Михайлов, летчик-истребитель Герой Советского Союза В.Талалихин, командир подводной лодки Краснознаменного     Балтийского     флота     Ф.Кульбакин,     сталевар стахановец  московского завода «Серп  и  молот»  К.Чирков, медицинская сестра Е.Новикова, студент Московского государственного университета О.Шевцов, испанец  Р.Ибаррури,  член  ЦК комсомола  Германии  Г.Малле,  представитель  Югославии  В.Влахович и другие. Ораторы   говорили   о   необходимости   сплочения   международного  юношеского движения для разгрома фашизма.   Композитор В.Мурадели  зачитал  «Обращение  к  молодежи   всего  мира» которое было единогласно принято.  В Обращении была изложена широкая программа борьбы молодежи планеты про­тив фашистской Германии и ее сателлитов. «Только разгром: фашизма, — подчеркивалось в нем, — даст возможность всем народам дышать полной грудью, строить свою государствен­ность и культуру. ...Победа зависит от нас. Мы должны ко­вать ее собственными руками. Нужно объединить свои силы, проникнуться   единством   воли   и   мыслей,   отрешиться   от мирных   настроений,   от   всего   личного,   второстепенного смело и неустрашимо идти в бой на врага».

ЦК ВЛКСМ многое сделал для того, чтобы документы и материалы митинга стали широко известны в нашей стране и за ее пределами  Обращение к молодежи мира было на­печатано в миллионах экземпляров и в виде листовок раз­брасывалось с самолетов над советской территорией, вре­менно оккупированной фашистскими захватчиками. Этот документ был направлен за границу. Стенограмма митинга была отпечатана в США тиражом 25 тыс. и распространена в молодежных организациях. Уже через несколько дней этот документ тайно распространялся в городах и селах Болгарии, Венгрии, Румынии, Чехословакии, Югославии. И всюду призыв советской молодежи находил горячий отклик и под­держку. Так, молодые венгры в ответ на обращение москов­ского митинга нелегально выпустили и распространили сре­ди населения листовку, в которой говорилось, что «вся про­грессивная Венгрия стоит непоколебимо на стороне борцов с коричневой гитлеровской опасностью. Мы пока присоеди­няем к этой борьбе свой голос, но настанет день, когда мы присоединим к ней и наши ружья». Центральный Коми­тет Рабочего молодежного союза Болгарии, распространяя Обращение митинга советской молодежи, призывал юношей и девушек страны приобщить «свои силы к общей борьбе свободолюбивой молодежи против фашизма».

Антифашистский митинг молодежи СССР вызвал за рубе­жом мощную волну солидарности с нашей страной. В адрес митинга из различных уголков земного шара поступило бо­лее 500 писем и телеграмм. «Тысячи молодых кубинских трудящихся, организованных в конфедерацию рабочих Ку­бы, - говорилось в одном из этих документов, — привет­ствуют антифашистский митинг молодежи в Москве. Отваж­ная советская молодежь дает нам блестящие уроки борьбы против нацизма. Мы должны идти на любые жертвы, чтобы оказать как можно большую материальную помощь герои­ческим бойцам Красной Армии, защищающим не только Советскую Родину, но и свободу и независимость всех наро­дов. Мы неустанно работаем над полным объединением всей кубинской молодежи в великий фронт антинацистской борьбы. Это наш вклад в международное братство народов, объединенных против Гитлера, в борьбе за свободу» Под влиянием митинга советской молодежи во многих странах, в том числе и в оккупированных Германией, были проведены   подобные  же  акции   молодежи.   Их  участник единодушно заявляли о своей твердой решимости сражаться против врага в едином строю с советской молодежью. Так, митинге в горах Явор, проведенном югославскими партизана ми, один из его участников сказал, что молодежь Югослави услышала голос молодежи СССР. «Мы не сложим оружия, подчеркнул он, — пока хотя бы один немецкий или итальянский солдат будет находиться на нашей земле».

В Лондоне 11 октября 1941 года был проведен международный антифашистский митинг молодежи, в котором участвовал посол СССР в Англии И.М.Майский и военный летчик майор Швецов. 

Митинги,  демонстрации,   конференции  и другие  встречи молодежи   прошли   в   США,   Мексике,  Аргентине,   Уругвае,  Колумбии,  на  Кубе,  в Индии и других странах. 

С сентября 1941 г. по апрель 1942 г. инициативная группа вела переписку с организациями, приславшими приветствия в адрес первого антифашистского митинга советской молодежи, устанавливала по переписке контакты с молодежными  зарубежными   организациями,   тем   самым   расширяя   свое международные связи с молодежными организациями.

Особенно было важно, что в результате митинга установились связи с организациями Англии и США. В эти страны были отправлены новогодние приветствия, что имело в первую очередь целью установление новых контактов с молодежными организациями и закрепление уже существущих. А этих связей было еще далеко недостаточно. В этот

период удалось наладить контакты с Канадой через журнал «Нью-Адванс». В Оксфорд (Англия) в журнал «Червель» была послана статья профессора Звавича об англо-советском сотрудничестве. В Куйбышев пришла теле­грамма с благодарностью за статью.

Большая нагрузка в этот период выпала на секретаря Антифашистского  комитета советской  молодежи  Ольгу Лепещинскую.  Она провела интервью с иностранными  коррес­пондентами и отдельно интервью с Е.Кюри. По радио было организовано  выступление   О.Лепешинской  на  английском языке на Англию и США, а так же выступление двух студентов   с   обращением    к   студенческим    организациям   этих стран. Эту работу проводил так называемый «рабочий аппарат»,   состоявший   всего   из   3-х  человек:   ответственного секретаря, литературного сотрудника и технического секре­таря Далеко не всегда работали все трое. Основную работу "Приходилось выполнять ответственному секретарю: отвечать на приветствия антифашистскому митингу молодежи и изучать адреса организаций, приславших приветствия.

В общественно-политической жизни западных стран рели­гия всегда играла важную роль. И естественно, что повыше­ние с началом войны роли церкви в жизни народов Советс­кого, Союза создавало благоприятные условия для расшире­ния связей между народами СССР и стран антифашистской Ориентации.

 

Вступление США в войну имело важное военное и большое   политическое   значение   —   начался  быстрый   процесс  формирования антигитлеровской коалиции.  В рамках этой коалиции объединились страны-антиподы. С одной стороны социалистическое государство — Советский Союз, с другой -капиталистические   страны.   Такой   необычный   конгломерат; создавал свои серьезные проблемы в отношениях между со­юзниками, это в свою очередь порождало большие трудности в советской пропагандистской работе на эти страны.

Первые успехи Красной Армии в 1941 году продемонстрировали не только силу и волю к победе советского народа. Они сопровождались и мощным движением солидарности с СССР демократических сил стран антифашистской ориентации. Однако, было бы настоящим примитивизмом считать, что в этот период как по мановению волшебной палочки этих государствах произошло качественное изменение политики   в  отношении   Советского   Союза,   а  враждебность СССР  сменилась  дружбой,   солидарностью   и   сотрудничеством по всем направлениям.

подобного не произошло и не могло произойти, антисоветизма и антикоммунизма продолжала действовать в демократических странах и после того, как Совет Союз вступил в смертельную схватку с фашизмом. Союзные  СССР  государства  были  загипнотизированы  своейсоветской,   антикоммунистической   пропагандой.    Следствием этого явилось то, что не только Гитлер, но и многие среди союзников СССР считали, что Советский Союз колосс на глиняных ногах и он вскоре рухнет под страшным натиском огромной военной машины Германии.

Все эти реалии необходимо было учитывать в работе Ан­тифашистских комитетов в СССР, для того чтобы они не работали на холостом ходу, чтобы их деятельность давала максимальный эффект. В странах антигитлеровской коалиции не было единства мнений по вопросу о том, как отно­сится к СССР. Разброс во мнениях был огромен — от полного непризнания Советского Союза до требования установить с ним честные союзнические отношения. Все это осложняло работу Антифашистских комитетов в СССР.

На всех антифашистских митингах особый акцент был сделан на то, что впервые в истории фашистская Германия открыто выступила с самых крайних расистских позиций, и стало очевидно, что «новый порядок» на практике означал физическое уничтожение целых народов.

Этой расистской теории и практике фашизма Антифашис­тские комитеты в СССР противопоставили интернациональ­ную политику, направленную на сплочение широких кругов общественности, антифашистских, демократических госу­дарств во имя общей цели — военно-политического разгрома блока фашистских государств.

Каждое ключевое событие на военных и дипломатических .фронтах второй  мировой  войны  создавало  многочисленные проблемы для  советской   внешнеполитической   пропаганды, ставило  перед  ней  новые  сложные  задачи.   Представляется .целесообразным проследить эти новые аспекты в пропагандистском обеспечении Великой Отечественной войны, которые                                                                                                                                                                    

возникали на каждом крутом повороте военного лихолетья.