Вы здесь

КОГДА МОЛЧАТ ПУШКИ.

КОГДА МОЛЧАТ ПУШКИ

 

***

1 (792).

Британия сильна не только флотом,

не только властью кошельков тугих.

Здесь создавались крылья для полета -

в токарных и литейных мастерских.

Для этого все было: ум и руки,

смекалка, достижения науки.

 

2 (793).

Мануфактура, исчерпав себя,

машине путь в промышленность открыла.

А фермер, трат излишних не любя,

пенс экономил на наемной силе.

В державе сытой быстро город рос,

и рос при этом на товары спрос.

 

3 (794).

Но как бороться с импортом дешевым?

Налог поднять? С ввозимого сырья

снять пошлину? Изобретеньем новым

понизить цены на изделий ряд?

Производила Англия для рынка

товар традиционный и новинки.

 

4 (795).

Да, снизить цены. Просто! Гениально!

Но без машин не обойтись никак.

Механик Кей, улучшив кардинально

станок ткача, к машине сделал шаг.

И прялку механическую смог

Придумать Харгривс. Вот еще шажок.

 

5 (796).

Открыл Картрайт, нажав педаль ногою,

эпоху механических станков.

Уатт пошел дорогою другою:

к работе пар он приручил. Каков?!

В «послужном списке» мудрых англичан

станок токарный и прокатный стан.

 

6 (797).

Получен кокс, и жидким чугуном

теперь залить легко любую форму;

и пароходы на пути морском

уж скоро станут повседневной нормой.

Кого томит неспешная езда,

пожалуйста, садитесь в поезда!

 

7 (798).

Сей вернисаж промышленных картин

и вдохновляет, и печалью гложет.

Вот лица разрушителей машин;

машина бедным выжить не поможет.

Труд облегчив, она, наоборот,

болезни, голод, нищету несет.

 

***

8 (799).

Но вдруг случится чудо - озарит

искусства свет углы сырые хижин;

из кабинетов выйдя, облегчит

наука тех, кто нищетой унижен?

Гуманный, яркий и глубокий ум

о Человеке близком полон дум.

 

9 (800).

Учил Джон Локк в жестокий, мрачный век,

что на свободу, собственность и пищу

имеет право каждый человек

по естеству и воле Бога Вышней;

что власть преступна, коль рукам одним

закон дается и контроль за ним.

 

10 (801).

Великий Ньютон головой своей,

встречая мудро яблока паденье,

решал для любознательных людей

извечную проблему тяготенья.

Да, для людей. Ведь если вверх глядеть,

внизу легко земную жизнь терпеть.

 

11 (802).

Мышленья идеальный образец

в науках точных Томас Гоббс находит.

И видит бед общественных конец

сэр Бэкон в просвещении народа.

От дел земных едва не отлучил

Святого Духа Кант Иммануил.

 

 

12 (803).

Вольтера гениального Кумиром

стал вольный Богоравный Человек;

Властитель думсветильник сей над миром

поднял всех выше в Просвещенья Век.

Он полагал, что государством править

король-философ лишь имеет право.

 

13 (804).

«С народом вместе», - уточнил Руссо,

(«И по закону», - Монтескье добавил).

Женевец бедный видел корень зол

в богатстве личном. А Мелье оставил

завет войну богатству объявить,

государей и Бога не щадить.

 

14 (805).

«Искусства и ремесел, и наук

энциклопедия» - новинка Просвещенья -

всю Францию перевернула вдруг,

как взрыв снаряда за одно мгновенье.

К свободе мысли распахнули дверь

бесстрашные Дидро и д’Аламбер.

 

 

15 (806).

Смит, англичанин до мозга костей,

основой экономики здоровой

назвал свободный, мирный труд людей

и собственность (для всех, отметим к слову).

Враг радикалов и призывов звучных,

он верил в плавный ход идей научных.

 

16 (807).

С ним Оуэн, Фурье и Сен-Симон

согласны в главном, но свое добавят:

труд общий, под контролем плана он;

трудом способность и потребность правят.

Но оказалось, средь живых людей

действительность печальней и сложней.

 

17 (808).

Унылый Мальтус напугал людей:

быстрей растет народонаселенье,

чем урожаи хлеба, овощей

и скот мясомолочный по селеньям.

Благословенны значит для Европы

чума и войны, голод и потопы?

 

18 (809).

Но светлый ум не смерть зовет на пир,

ему нужны сердец горячих чувства.

И настежь двери раскрывает мир

творцам пера, науки и искусства.

Они на нас из прошлого глядят -

имен великих бесконечный ряд.

 

***

19 (810).

К познанью высших истин по природе

способен ум, - так Лейбниц говорил,

во всем с математическим подходом

на практике он пользу находил.

Таков и Гюйгенс: целых триста лет

температуру меряет весь свет.

 

20 (811).

Прав Демокрит, - решает Джон Дальтон,

в незримый атом возвращая веру.

И открывают Франклин и Кулон

в науке электрическую эру.

А Джоуль остроумно объясняет,

как он в тепло движенье превращает.

 

21 (812).

Создал биолог шведский Карл Линней

классификацию всего живого.

Потом Ламарк догадливый смелей

взглянул на эволюции основы.

А Дарвин-дед чуть не предвосхитил

ученье внука (не хватило сил).

 

22 (813).

Вот Франции престиж: безумцев пара,

из рода смелых, братья Монгольфье,

летят на чем-то круглом, вроде шара,

поднявшись над Землей на четверть лье.

Вот янки Фултон первый пароход

доверил власти океанских вод.

 

23 (814).

Земля гробницей кажется немою,

хранимой тайной магией письмeн.

Над каменной Розеттскою плитою

склонился остроглазый Шампольон.

Текст триязыкий заперт на замок,

да ключ к нему найти ученый смог.

 

 

24 (815).

Законом сохраненья вещества

пополнились научные анналы;

две подписи и имени здесь два -

помора-академика и галла.

Второй - Лавуазье, а первый - сын

снегами осыпаемых равнин.

 

25 (816).

Наук российских первый чистый лист

испишет Ломоносов и украсит.

Он - главный русский энциклопедист

и химии непревзойденный классик,

московской высшей школы яркий свет,

художник, минеролог и поэт.

 

26 (817).

Поет хвалу он Царствующей Даме;

и вдохновенно быстрое перо,

когда Колумб российский между льдами,

спеша к Аляске, презирает рок.

Он смелый разработчик русской речи,

Карамзина и Пушкина предтеча.

 

27 (818).

В морях испано-португальский век

продолжили британцы и французы.

Неудержим корветов хищный бег

под флагом Кука, флагом Лаперуза.

Голландец Тасман подал им пример:

«За мною! Не зевать, месье и сэр!»

 

***

28 (819).

Герой эпохи, буржуа незнатный,

находчив и удачлив, ловок, смел,

авантюрист, проник в роман занятный,

воображеньем общим овладел.

В одном ряду с героями сердец

становится теперь герой-купец.

 

 

29 (820).

Дефо поэму в прозе написал -

труда, терпенья, мужества, упорства.

Насмешник Свифт сатирой наказал

порок и жадность, глупость и притворство.

С тех пор и Робинзон, и Гулливер -

характера достойного пример.

 

30 (821).

У Бомарше иного плана смех -

как будто бы веселый, но обидный;

в простонародье Фигаро успех

имеет до веков скончанья, видно.

А Моцарт с блеском в музыку введет

слугу-пройдоху сразу двух господ.

 

31 (822).

И «Реквием» вдруг зазвучит в ушах

Европы, для глубоких чувств открытой.

Непонятый понятным станет Бах,

почти что меломанами забытый.

И воспоет мятежный дух, крылатый

Бетховен Людвиг в «Апассионате».

 

32 (823).

Тем духом пьеса Шиллера полна,

что Человека защищает страстно:

Порвет он путы векового сна,

свои права потребует обратно.

Всегда был Шиллер творчеством готов

честь отстоять и право на любовь.

 

33 (824).

Век Просвещенья Гете завершил

в Европе старой творчеством высоким:

Страх перед смертью Фаусту закрыл

путь к сердцу, чести, истине глубокой;

себя обрек на боль душевных ран,

поддавшись на бессмертия обман…

 

34 (825).

Но не обманешь Бога и Природу,

и нет правдивей истины святой:

Лишь тот достоин жизни и свободы,

кто каждый день идет за них на бой!

Сей лозунг Гете кровью начертал

и Пушкину в Россию передал.

 

35 (826).

Евразии великая страна

дала поэту жизнь, страданье, счастье;

он верил: лучших граждан имена

напишут на обломках самовластья.

И чувства добрыеон лирой пробуждал,

и смело милость к падшим призывал.

 

36 (827).

Не весь он умер. Смотрит он на нас

с чудесного Тропинина портрета,

как смотрят тысячи потухших глаз

людей эпохи, унесенной в Лету,

из мрамора Гудона и с холстов

Буше, Шардена, Хоггарта, Ватто.

 

37 (828).

Зарей вечерней Просвещенья Век

потух над островом Святой Елены,

над Байрона гробницей и протек

по льду Невы на крепостную стену;

над Новым Светом вспыхнул и погас,

к эпохе новой призывая нас.